Красный Вервольф – 5

На рассвете лес окутала пронизывающая до костей сырость, а разжигать костер сейчас было бы неосмотрительно. Оказалось, что сожительница снабдила Михалыча тормозком. Уж не знаю, она ли присовокупила к нему фляжку с первачом, или это самого Кузьмы инициатива, но самогон неплохо пошел под чернушку и сало с луком. В путь мы тронулись, когда солнце взошло высоко. Не доезжая с километр до первого блок-поста, напарник остановил кюбель.

— Мне соваться к фрицам, сам понимаешь, не с руки, — сказал он. — Так что я пешочком, окольным путем доберусь до милой.

— Золотишко прихватишь? — спросил я.

— Тока — не в ящике… В сидор сложу…

— Давай, только не забудь, завтра, к часу ночи ты мне нужен.

— Не забуду, командир!

Я открыл ящик, перекидал в заплечный мешок Михалыча слитки, прихватив с собой пару — один для Ганса, а второй… На всякий пожарный. Пожал руку своему преданному бойцу и другу, и тот нырнул в чащу. Пересев за руль, я покатил к блок-посту. Рискованно, особенно с учетом крушения эшелона, но кюбельваген окольным путем, незаметно в городскую черту не загонишь, а эта «лоханка» мне еще нужна.

Увидев меня, солдат поднял руку и указал на обочину. Ни дать ни взять — гаишник из моей первой жизни.

Полицайский прикид и винтарь я давно уже выбросил. Не было у меня в запасе подходящей ксивы. Зато имелось кое-что покруче. Эти корочки я светил не часто. Ксива хорошая, по крайней мере бланк и печати настоящие, не придерешься, но серьезной проверки не выдержит. А вот замазать глаза жандармам — может.

А то, что на блок-посту маялись жандармы было видно издалека. Нагрудные медные щитки горели на солнце. Само собой, я подчинился требованию фельдфебеля полевой жандармерии.

Притормозив в нескольких шагах от мотоцикла, приткнувшегося возле жерди, с фанерным щитом, на котором по-немецки было написано: «ПАРТИЗАНСКАЯ УГРОЗА ВПЕРЕДИ. ЕДИНИЧНЫЙ ТРАНСПОРТ СТОП! ОРУЖИЕ ДЕРЖАТЬ НАГОТОВЕ». Оружия, не считая заточки, при мне не было, а свой режик я вытаскивать не стал. У меня для фрицев была заготовлена легенда, не предусматривающая открытого ношения оружия.

А ксива эту легенду подтверждала. Ее-то я и вынул из кармана пальто.

— Вы ничего подозрительного не видели, герр Штирлиц? — спросил жандарм, возвращая мне документы.

Да, я понимаю, что нахальство брать себе псевдонимом немецкую фамилию легендарного Максима Максимовича Исаева, но ведь никто еще в этой эпохе не смотрел «Семнадцать мгновений весны», так что такая слабость простительна.