— А это еще до того, как все началось было, — сказал я. — Сарайка у нас загорелась. Пока тушил, метрику умудрился спалить, незадача какая. А чтобы новую выправить, надо было в Ленинград ехать.
— Действительно, незадача, — покивал Алоиз. — Как вовремя, главное…
— У вас еще есть ко мне какие-то вопросы, герр штандартенфюрер? — невинно спросил я. — Если что, я всегда готов отвечать, на рабочем месте я с девяти утра…
— Нет, герр Алекс, больше вопросов у меня нет, — гестаповец прищурился. — Иди работай.
Пока…
Он убрал руку, преграждавшую мне путь и зашагал к приоткрытой двери кабинета моего босса.
Выдох. Вдох.
Зарррраза… Какое настроение испортил, все ведь так отлично складывалось, почти забыл про этого гаврика. А он выпрыгнул, с*ка, как чертик из коробочки.
Рванул на себя дверь, зашел в кабинет, сел на свое рабочее место.
— Алекс, у тебя что-то случилось? — поинтересовалась Марта, поднимая голову от печатной машинки. — Какой-то ты… Взъерошенный.
— Все нормально, — немного натянуто улыбнулся я и подмигнул.
— Я немного скучаю, между прочим. Может быть, задержимся сегодня и поработаем… Сверхурочно на благо Великого Рейха, ммм?
— Это очень заманчивое предложение, — ее бледные щеки порозовели, Марта многозначительно облизнула губы. — И я его очень внимательно рассмотрю.
Снова застрекотала печатная машинка, ну и мне пора было приниматься за работу.
Из кабинета графа вдруг раздался грохот. И сразу следом громкий вопль.
— Что значит, напали?! Кто напал?! Я сказал, чтобы по прибытии немедленно шли ко мне в кабинет, почему их до сих пор нет?! Вы морочите мне голову, слышать ничего не желаю!!!
И снова грохот.
И сразу следом — звон чего-то разбитого. Похоже, досталось вычурному вазону возле окна.
— Что происходит? — прошептал я и посмотрел на Марту.
Та пожала плечами, и мы, не сговариваясь, вскочили со своих мест и бросились к двери, почти стукнувшись лбами.
— Алоиз, это черт знает что! — рычал граф.
— Никому ничего нельзя поручить! Что сложного — взять вещь и проехать несколько километров на машине. Алоиз, это в двух шагах, у нас кругом патрули, все вокруг твердят, что в Плескау безопасно почти как в Берлине, и что?!
— Отто, здесь не может быть безопасно, мы все-таки ведем войну, — надо же, каким тоном гестаповец умеет говорить. Будто ребенка успокаивает. — Партизаны…
— Да к черту твоих партизанов! — срываясь почти на ультразвук, заорал граф.
