Все свои новости я Михалычу еще вчера рассказал, повторяться не хотелось.
— Ох! — вдруг спохватился Кузьма. — Еще вчера сказать хотел, да как-то запамятовал. Яшка-то наш!
— Что Яшка? — насторожился я. Как раз думал, что когда в город вернусь, обязательно поинтересуюсь, где он и как. Его россказни очень уж фрицев впечатлили, везде уже нападение вервольфа обсуждают. Надо хоть спасибо парню сказать…
— А ты не знаешь? — Кузьма нахмурил кустистые брови.
— Неа, — я покачал головой.
— Эх, кулема! — фыркнул он. — А еще разведчик!
— Да что с ним такое, говори уже! — прикрикнул я.
— Да в дурку его сдали! — выпалил Кузьма. — Как раз в Черняковицах. Он болтал-болтал про оборотня да его мертвую невесту, так его дурачком и признали.
— Фух… — с некоторым облегчением выдохнул я. — Ну, дурка — не концлагерь. Раз живой, значит вытащим.
И рукой махнул. Очень легкомысленно. Даже слишком.
Глава 25
Я стоял на кухне и смотрел, как на сковороде шкворчит яичница. Решил расстараться в честь своего второго законного выходного — завтрак себе сгоношить полноценный.
И Злата как раз поделилась свежими яйцами, когда рассказывала, что случилось в городе, пока я по лесам бегал. Склад Тодта сгорел начисто, и по этому поводу утром всех выгнали на площадь и жабомордый Черепенькин долго разорялся на тему законопослушности и дисциплины. Сообщил, что все виновные уже пойманы и наказаны. Ну да, пойманы… Рыжий Степан ранним утречком сидел и курил на крыльце с чрезвычайно довольным видом. Явно перед этим считал денежки, только это действие доставляет ему такое удовольствие.
С другой стороны, это вполне может быть уловка. Мол, подумают виновные, что всех поймали, расслабятся, и вот тут-то их и сцапают.
Еще по городу поползли слушки про оборотня-мстителя. Теперь уже не среди немцев, а по рынку, среди местных. Немцы как раз-таки эти убийства со спецэффектами всеми силами старались скрыть.
Слухи — это хорошо. Чем больше шумихи, тем больше путаницы…"
"— О, Саша! — раздался от двери голос Марфы. — А что это ты прошлую ночь дома не ночевал?
— Так вроде не школьник уже, чтобы перед вами отчитываться, а? — хохотнул я.
— Ты мне это дело брось, Саня! — Марфа уперла руки в боки, явно нацеливаясь на разборку. Вот, бл*ха, только этого еще не хватало!
— Да бросьте, ну что вы в самом деле? — примирительно протянул я. — Личная жизнь у меня. Может даже любовь на всю жизнь. Давайте я вам лучше денежки принесу за комнату.
— Личная жизнь у него… — пробормотала Марфа слегка недовольно.
