— Ну пойдем уже домой, милая, — проворковал я и поволок уже не упирающуюся тетку в ближайшую подворотню.
Каждую секунду ожидая, что за моей спиной раздастся грозное: «Хальт!»
Не раздалось. Уф. Добро пожаловать в Псков, дядь Саша. Вот тебе адреналинчика щедрой рукой.
— А тебя в самом деле Саша зовут? — уже кокетливо спросила тетка, заправляя выбившуюся прядь волос под косынку.
— Только тссс! — я усмехнулся и приложил палец к губам. — Это военная тайна!
Я бросил быстрый взгляд на улицу, но патруля уже не увидел.
— Спасибо, барышня! — я легонько чмокнул в щеку свою «спасительницу» и устремился к другому выходу из дворика.
— Меня вообще-то Маруся зовут! — раздался мне вслед слегка разочарованный голос.
Самым сложным было не крутить башкой, как оголтелый турист. В принципе, народу вокруг уже было столько, что если не буду пялиться на все, как баран на новые ворота, то никто на меня и внимания не обратит. Так что я медленно шел с опущенной головой, выхватывая взглядом из окружающего пейзажа разные подробности.
А потом снова опускал взгляд к брусчатке и смотрел на свои стоптанные кирзачи. Посреди улицы — трамвайные рельсы. Вдоль них прихрамывающая лошадка со спутанной рыжей гривой волочет утлую телегу, из которой в разные стороны торчат гнутые ножки стульев, полированные бока тумбочек и прочая, как попало сваленная, мебель.
Еще несколько шагов. Слева — вывески магазинов. Такие мирные, пасторальные. Булочная, аптека… Кажется, эти вывески еще до революции нарисованы.
Вообще не помню в Пскове этого места…
Бл*ха, надо отключить уже в голове попытку натянуть то, что я вижу на то, что я помню! А то мое лицо со стороны точно будет выглядеть сосредоточенным, что может вызвать лишние подозрения. Прими уже, дядь Саш, что это ДРУГОЙ Псков. Вообще ни разу не похож на тот, по которому ты гулял с Ленкой и пивас в летнем кафе посасывал, провожая глазами быстроглазых девчонок в летних платьях. Разве что старые крепостные стены и церковные купола те же.
Остальное… Остальное чужое. Незнакомое."
"Я бочком переместился ближе к другой стороне улицы, поближе к потоку местных жителей, подальше от троих парней в оливковой форме, которые деловито вколачивали в улицу указатель с надписями на немецком. Судя по сытеньким и самодовольным рожам — фрицы. Кто это еще такие? Фашистский стройбат какой-то?
Запомнил форму.
Увернулся от доски, которую волок прихрамывающий босой мужик с тоскливым выражением на лице.
