Серая форма, погоны с зеленым кантом, у каждого на рукаве — черный ромб с буквами SD.
— Вы же понимаете, обершарфюрер, что у моего переводчика и так много работы? — с едва заметным, но нескрываемым превосходством проговорил граф.
— Герр граф, но ведь мы уже договорились, — тот, кто говорил, был невысокого ростика, слегка полноват в талии, и слишком сильно затянутый ремень делал его похожим на колбасу.
— Надеюсь, это не займет много времени, — сухо проговорил граф. — Герр Алекс, вы пойдете с ними.
Слухи о вашем таланте переводчика уже заполонили всю комендатуру. Герр обершарфюрер, вы обещали, что к полудню вернете его на рабочее место!
— Непременно, герр граф! — «колбаса» обрадованно расцвел. — Мы можем идти?
— Ступайте уже! — раздраженно бросил граф и уткнулся носом в книгу. Ту самую, что я вчера случайно снял с его полки. «Вервольф» Германа Ленса.
СД-шники рванули к двери с явным облегчением на лицах. Да уж, граф все-таки тот еще фрукт. Даже безопасники ходят перед ним на цыпочках.
Вроде у него имелось какое-то воинское звание, но я ни разу не видел его в мундире. Только гражданских костюмах. Исключительно изысканных и наверняка устрашающе дорогих. Сегодня, например, он был одет в светло серый с жемчужным отливом. И на запонках кроваво поблескивали рубины.
Снаружи к молодым СД-шникам снова вернулось самодовольное выражение лиц. До объяснений, что именно мне предстоит переводить, они не снизошли. Просто потопали напролом через рыночную площадь, на которой царила деловитая суета перед открытием торговли.
Вдоль ряда домов несколько фрицев с винтовками конвоировали группу из двух десятков молодых парней. Красноармейская форма на них висела мешками, лица… Разные. Кто-то безнадежно повесил нос и плелся, загребая носками брусчатку. Кто-то с ненавистью зыркал и на самих конвоиров, и на торгашей, раскладывающих на прилавках свои товары. Пленные.
Стайка ребятишек носилась вокруг, то и дело подсовывая нашим пацанам корки хлеба, яблоки, еще какую-то снедь.
Когда мы почти прошли мимо, один из пленных поднял на меня взгляд. От горящей в нем ненависти я даже поперхнулся. Отвел глаза. Ничего, парни. Я за вас отомщу. А если получится, может и из пересыльного лагеря этого проклятого вам побег устрою.
СД-шники, ни на кого не обращая внимания, топали вперед. И шли они той же самой дорогой, которой и я хожу каждое утро.
