Кто сильней - боксёр или самбист? Часть 4

И всё же студент боялся не по-детски. По рассказам тех же друзей-приятелей из милиции, будущий юрист хорошо понимал всю серьёзность задуманных действий и знал, как легко при необходимости состряпать уголовное дело против любого гражданина СССР. Особенно сотрудниками госбезопасности. Даже менты опасались Старшего Брата.

А тут, какой-то прапор-мотострелок вдруг решил встать на стороне своего солдата и побороться за справедливость в этом бушующем мире… Идиот…

Прапорщик Кантемиров всегда сам отбирал солдат на полигон и старался не подводить своих бойцов, и, тем более — никого не подставлять под КГБ.

Тимур хотел, как лучше. Получилось, как всегда с сотрудниками этой непростой организации.

ДЕЛО, как сказал один сотрудник не в своей форме, надо исправлять. Обратной дороги нет. Да и дембель замаячил впереди. От начальника канцелярии штаба полка Кантемиров знал, что его документы на увольнение по окончанию контракта уйдут в штаб армии за полгода до срока. Тимуру присвоили высокое звание прапорщик 22 апреля, значит, в начале ноября этого года начальнику войскового стрельбища Помсен будет наплевать на службу.

А пока оставалось продержаться до осени и плеваться вслед сотрудникам КГБ. Когда они не видят…

Попробуй плюнь тому же Путилову в морду. Через месяц твои плевки будут замораживаться на лету где-нибудь на Крайнем Севере. Нет, мы выберем другой путь.

Начальник стрельбища спрятал деньги и зашёл на пилораму. Драугялис сидел на том же бревне. Неподвижный взгляд устремлен в дощатый пол, густо посыпанный опилками.

Прапорщик заглянул в проём двери и со словами: «Ромас, за мной» направился к себе в домик. Пилорамщик встрепенулся и выдвинулся следом.

Оба зашли в домик, Кантемиров махнул в сторону стола:

Хозяин дома убрал со стола пустые чашки, вынул из пакета булочки с колбасой и принялся делать бутерброды. Гость смотрел за манипуляциями своего командира без всяких эмоций. Голодом Ромас явно не страдал. Другие мысли выбили все нормальные солдатские инстинкты.

Тимур, не отвлекаясь от приготовления ужина, задал резонный вопрос:

— Ромас, вот скажи мне в чём, правда — хочешь ты жить в ФРГ или нет?

— Товарищ прапорщик, у меня дома три сестры и мама больная…, — начал с прибалтийским азартом говорить рядовой.

— Боец, мне сейчас некогда слушать историю твоей семьи. Отвечай мне — да или нет. Ещё раз спрошу — ты сам хочешь бежать в ФРГ?

— Это хорошо. Следующий вопрос.