Кто сильней - боксёр или самбист? Часть 4

Иногда не выдавали до полного отрезвления и успокоения временного постояльца. Во всех номерах всегда содержался постоянный порядок, малейшее замечание грозило дополнительным наказанием.

Кто хотя бы раз сидел на гауптвахте, знает, что армейский изолятор — это такое интересное место, где есть время задуматься о содеянном проступке и почувствовать себя в роли настоящего арестанта. Отказ от выполнения требований и приказов конвойных и начальника караула также грозил большими неприятностями вплоть до увеличения срока на одни сутки.

И так — несколько раз…

Начкар или начгуб своих требований два раза не повторял. Конвойные тоже особо не церемонились. Особенно к представителям других дружественных родов войск дрезденского гарнизона. При «посадке» все личные вещи изымались, и, тем не менее, раз в день проводились обыски с полным осмотром камеры. Шмонали всё и всех — вплоть до трусов и кальсон.

Во время отсидки в воинском изоляторе запрещалось курить, разговаривать и спать днем.

Все передвижения вне помещения камеры только под контролем конвоя, двух автоматчиков. Умывание, приём пищи, туалет осуществлялись под непрерывным контролем конвоиров, что создавало не совсем приятные ощущения постоянного присутствия посторонних людей в твоём личном пространстве.

Уже спустя сутки у постояльцев казённого дома возникало подавленное состояние. Тоска и отчуждение посещали оступившиеся души. Хотелось выть и плакать от такой несправедливости. В горле стоял ком.

Ещё очень хотелось немедленно учинить расправу над своим личным врагом — тем, кто, конечно же, незаслуженно, влепил эти сутки гауптвахты…

Начальнику войскового стрельбища Помсен и двум его бойцам винить было некого, они сдались добровольно на милость дисциплинарно-исправительной системы и очень хотели пожить в строгой изоляции от представителей одной секретной советской организации. Лишь прапорщик знал цель их ограждения от нормальных военнослужащих Советской Армии.

Его верные солдаты, Басалаев и Драугялис, полностью доверяли своему командиру и тоже желали в тюрьму в виде гарнизонной гауптвахты, в которую попасть было очень сложно. Особенно не самым законопослушным представителям воинских частей дрезденского гарнизона, у которых имелся в части свой казённый дом…

Ещё в кабине автомобиля капитан Чубарев выразил большие сомнения по поводу сегодняшней посадки прапорщика с его солдатами на гарнизонную гауптвахту.