Лекарь Империи 2

Снаружи все выглядит прилично, а внутри уже начинается некроз. Если бы мы просто поменяли повязку, как ты предлагал, через два дня он бы лишился ноги. Срочно назначаем курс мощных антибиотиков и специальную обработку раны. Иди, выписывай.

Семен побледнел. Он смотрел то на дверь палаты, то на меня, и в его глазах был священный ужас вперемешку с восхищением. Он снова схватился за свой блокнот, чтобы записать назначения.

— Но… как ты это видишь? — прошептал он, когда мы вышли в коридор. — Я смотрел на ту же рану! Я ничего не заметил!

— Ты смотрел, а я — видел, — ответил я.

— Ты искал то, что должно быть по учебнику. А я ищу то, чего там быть не должно. В этом вся разница."

"Мы подошли к сестринскому посту, чтобы оставить листы назначений. За столом сидела Кристина. Увидев меня, она тут же расцвела.

— Илья! Какими судьбами! — она кокетливо повела плечиком. — Я уж думала, ты совсем про хирургию, забыл, пока в «первичке» отбывал срок.

— Работа, Кристина, сама себя не сделает, — я протянул ей бумаги.

— Слушай, — она понизила голос до заговорщического шепота, — у меня сегодня ночное дежурство.

Скучное, одни стеклянные пациенты. Может, составишь компанию? Поможешь мне… с бумагами разобраться. У нас в сестринской очень удобный диванчик.

Она стрельнула в меня глазами так, что если бы взгляды могли поджигать, моя форма бы уже дымилась.

В голове тут же всплыл образ Вероники. Ее улыбка, то, как она смотрела на меня сегодня ночью. Мы, конечно, не давали никаких клятв, но для меня все было решено.

Наши отношения стали официальными.

И такие вот предложения от Кристины, какими бы заманчивыми они ни казались раньше, теперь вызывали только одно желание — вежливо, но твердо отказать.

Надо что-то с этим делать, пронеслось в голове. Четко расставить границы, пока это не зашло слишком далеко и не создало проблем для всех.

— Боюсь, сегодня не получится, Кристина, — я изобразил на лице крайнюю степень занятости. — Шаповалов повесил на меня очень сложный случай в неврологии. Пациент Шевченко. Так что ближайшие ночи я, скорее всего, проведу в обнимку с его историей болезни.

— Как жаль, — она картинно надула губки, но я видел, что она не сдается. — Ну, если вдруг освободишься, ты знаешь, где меня искать.

Я кивнул и, подхватив своего верного, но все еще потрясенного союзника, поспешил удалиться.

Остаток дня прошел в рутине, которая, однако, уже не казалась такой унылой. Я понимал, что каждый осмотренный пациент, каждая заполненная бумажка — это шаги к большой цели.