Лекарь Империи 2

— А ведь некоторые случаи решаются на раз-два, — не унималась она, повышая голос. — Если, конечно, у лекаря есть опыт, а не только голые амбиции. Некоторым просто не хватает квалификации, чтобы увидеть очевидное.

Вот теперь Шаповалов оторвался от своих бумаг. Он медленно поднял голову и посмотрел на Борисову долгим, тяжелым взглядом.

— Ты на что-то намекаешь, Борисова?

Она тут же сделала невинное лицо.

— Я? Что вы, Игорь Степанович! Я просто рассуждаю вслух. О сложных диагностических случаях.

— Рассуждаешь, значит, — Шаповалов откинулся на спинку кресла.

Его голос был обманчиво спокоен. — Ну так хватит рассуждать. Действуй. Тебе не дают проявить свой талант? Так иди и прояви. Разумовский, — он повернулся ко мне, — дай госпоже лекарю историю болезни пациента Шевченко. Пусть покажет нам всем, как решаются сложные случаи на раз-два.

Я молча развернулся, взял со стола толстую папку с историей болезни Шевченко и протянул ей.

Шаповалов добавил, глядя на меня:

— Только без твоих догадок и того, что ты уже сделал.

Пусть начнет с чистого листа.

Я усмехнулся, открыл папку и вытащил оттуда внушительный ворох бумаг — мои заметки, распечатки статей, наброски схем.

Борисова, глядя на эту кипу, тихо зашипела от злости. Она выхватила у меня изрядно похудевшую папку и демонстративно отошла в угол.

Суслик-Фролов тут же пристроился рядом, заглядывая ей через плечо и что-то шепча. Семен только поднял на меня глаза, в которых читалось сочувствие, и снова уткнулся в свои дела.

Я же вернулся к монитору. Результаты пришли.

Я пробежал глазами по строчкам. Антинуклеарные антитела — отрицательно. Миозит-специфичные антитела — отрицательно. Ревматоидный фактор — отрицательно. Все, абсолютно все тесты, которые могли бы указать на системное аутоиммунное заболевание, были чистыми, как слеза младенца.

Тупик. Полный и безоговорочный. Моя самая красивая и логичная теория развалилась.

— Ну вот, приехали, — вздохнул Фырк. — Никакой войны в организме нет. Твои «солдатики»-лейкоциты даже не думают бунтовать.

Что теперь, двуногий?

— Теперь нужно думать, — пробормотал я. — Если это не атака изнутри, значит… это что-то другое. Может, какой-то токсин. Или редкий метаболический дефект. Нужно попробовать назначить ему пробное лечение. Посмотреть, будет ли ответ организма.

В этот момент Борисова, с видом победительницы, встала и подошла к столу Шаповалова. Она как бы невзначай положила перед ним историю болезни.

— Игорь Степанович, я думаю, что у пациента Шевченко амилоидоз.