Лекарь Империи 2

* * *Кабинет Главного Целителя Центральной Муромской Больницы

Раннее утро.

Город только-только начинал просыпаться, а в кабинете Главного Целителя Центральной Муромской Больницы уже вовсю кипела работа.

Анна Витальевна Кобрук была ранней пташкой. Она всегда приходила на работу задолго до начала официального рабочего дня, чтобы в тишине и спокойствии разобрать накопившиеся за ночь бумаги и спланировать день.

В ее кабинет, предварительно постучав, вошел заведующий терапевтическим отделением, Мастер-Целитель Георгий Давидович Гогиберидзе.

Вид у него был уставший и какой-то измотанный. Он только что закончил свое суточное дежурство по больнице, и эта ночь, судя по всему, выдалась не из легких. Он знал, что Кобрук уже на месте.

— Доброе утро, Анна Витальевна, — он тяжело опустился в кресло для посетителей. — Простите, что так рано и без предупреждения.

Кобрук оторвалась от своих бумаг и смерила его внимательным взглядом.

— Что случилось, Георгий? На тебе лица нет. Опять какая-то катастрофа?

— Почти, — он потер уставшие глаза.

— Давай, не заговаривай мне зубы, что ты хочешь? — Кобрук не любила долгих предисловий.

— Помнишь, позавчера, пациентка одна поступила по скорой? Мариам Аракелян…

— Помню, — она кивнула. — Что с ней?

— А то, что это пациентка, у которой нет нормальной страховки. Только самая базовая, муниципальная, которая и половину стандартного лечения не покрывает.

Кобрук недовольно поморщилась."

"— Георгий, у нас вся клиника — это один большой благотворительный фонд.

Мы и так работаем на пределе бюджета, вытягивая тех, у кого нет ни страховки, ни гроша за душой. Я сочувствую этой девочке, правда. Но я не могу поставить её случай в приоритет перед десятками других, которые уже стоят в очереди и на которых у нас хотя бы выделены средства.

— Анна Витальевна, вы говорите о бюджете, о десятках других, а я говорю о нашей работе! Мы врачи или бухгалтеры? Наша задача — спасать жизни, а не сводить дебет с кредитом! Вы предлагаете мне выбирать, кого лечить, на основании его страхового полиса? Тогда давайте будем честны до конца.

Снимем клятву Гиппократа со стены и повесим прейскурант!

— Георгий, не начинай, — она устало вздохнула. — Ты же знаешь, я не это имела в виду.

Он наклонился вперед к ней, понизив голос, и в нём зазвенела сталь.

— Вы говорите, что не можете поставить её в приоритет. А я говорю, что если мы её сейчас бросим, то грош цена всей нашей клинике, всем нашим бюджетам и очередям.