И дух нашего устава гласит: шесть месяцев обязательного стажа для адепта — это минимум, установленный еще основателями! — он тяжело стукнул кулаком по столу. — И я не намерен из-за одного удачливого выскочки и какого-то там пункта создавать опасный прецедент для всей системы!
В кабинете повисла тяжелая тишина. Леопольд Константинович на мгновение замер. Было видно, что он колеблется, решаясь на свой последний, самый рискованный шаг. Потом он сделал едва заметный вдох.
— А если… если в качестве практической части на экзамене дать ему пациентку Волосенкову?
Журавлев, который до этого с ленивым видом разглядывал свои массивные пальцы, замер.
Затем очень медленно поднял на Величко свой тяжелый взгляд.
— Что ты сказал?
— Пациентку Волосенкову. Екатерину. На практический экзамен, — спокойно повторил Леопольд Константинович, глядя ему прямо в глаза. — Если он справится с ней, значит, он действительно достоин. Значит, это не просто везение.
Лицо Журавлева преобразилось. Скука и надменность исчезли, а в глубине его маленьких, глубоко посаженных глаз зажегся живой, хищный интерес.
— Волосенкову?..
— Именно ее, Аркадий Платонович, — кивнул Величко.
В кабинете снова повисла тишина, но теперь она была другой — звенящей от напряжения. Журавлев медленно барабанил своими толстыми пальцами по полированной поверхности стола. Думал.
— Хорошо, — наконец произнес он, и в его голосе прозвучало что-то похожее на предвкушение. — Согласен. Я подпишу допуск. Но если ваш протеже провалится с ней…
— Он не провалится, — уверенно сказал Величко.
Глава 8
Конец рабочего дня вывалил меня из душных стен больницы во двор, наполненный свежей вечерней прохладой. Я сделал глубокий вдох, пытаясь избавиться от запаха лекарств и хлорки, который, казалось, успел въесться в саму кожу.
Кристина уже была там.
Она ждала меня у старого раскидистого дуба, который рос посреди больничного сквера. Хорошее, кстати, место выбрала. Просматривается со всех сторон, но при этом находится в стороне от основных тропинок.
Подальше от лишних глаз и ушей. Соображает.
Я неторопливо подошел к ней. Она стояла, обняв себя за плечи, и нервно смотрела по сторонам.
— Ну что, есть новости? — я не стал тратить время на светские любезности.
— Илья, я… — она вздрогнула и обернулась. — Я еще ничего не успела.
Я нахмурился.
— Как это «не успела»? Прошли почти сутки.
— Ты просто не понимаешь! — в ее голосе зазвенели слезливые нотки.
