Если бы не Илья, с его спокойной, уверенной силой, она бы совсем расклеилась, превратилась в такую же размазню, как и те плачущие родственники, которых раньше мысленно презирала.
Внезапно из-за двери донесся истошный, непрерывный писк аппаратуры. Тревога. Вероника подскочила в тот же миг, когда дверь распахнулась и из нее выскочила перепуганная медсестра.
— Он умирает! Срочно лекаря!
Она влетела в палату следом за ней. Картина была критической. Отец на кровати выгнулся, его лицо стало синюшным, а монитор над головой показывал хаотичную, смертельную пляску кривой ЭКГ.
"
"В палату ворвался дежурный лекарь — молоденький, зеленый ординатор, глаза которого были круглыми от ужаса.
— Дефибриллятор! — крикнул он невпопад.
— Какой дефибриллятор, у него не фибрилляция! — рявкнула Вероника, отталкивая его от кровати. Вся ее сентиментальность испарилась, уступив место холодной ярости фельдшера скорой. — Давление какое⁈
— Упало… шестьдесят на тридцать… — пролепетал он.
— Адреналин, быстро! Один кубик! Растворы вливать струйно! Обе системы на максимум!
Медсестры, кажется, больше доверяя ее уверенному тону, чем панике ординатора, бросились выполнять команды.
Вероника видела, что этого мало. Тело отца просто не могло больше бороться.
— Что стоишь⁈ — повернулась она к лекарю. — Вливай в него «Искру», живо! У меня одной сил не хватит! Ты лечи, а я помогу!
Он опомнился и, подскочив к кровати, приложил ладони к груди отца. Она сделала то же самое. Поток его целительной магии был слабым, но вместе с ее, он возымел эффект.
Писк монитора из непрерывного визга превратился в частую, но хотя бы ритмичную трель. Давление на тонометре робко поползло вверх, стабилизировавшись на критически низких, но уже не смертельных цифрах.
Вероника позволила себе на секунду выдохнуть. Они его удержали. Но она была опытным фельдшером. Она видела, что они не вылечили его, а лишь оттянули неизбежное. Это была не победа, а лишь временная передышка.
Она быстро, отточенными движениями, провела пальпацию живота отца. Он был твердым, как доска, и даже через бессознательное состояние он слабо застонал от боли. Лихорадка… твердый живот… септический шок… Причина была в какой-то стремительной, убийственной инфекции. Но какой? Откуда?
Она посмотрела на растерянного ординатора, который продолжал вливать «Искру», и поняла, что долго так не протянуть.
— Есть кто-нибудь из старших? — резко спросила она его.
