Лекарь Империи 4

Он… он как я в молодости. Горячий, упрямый, немного наглый. Готовый на любой риск ради пациента. А мы с тобой… Мы с тобой погрязли в этой бюрократии, в отчетах, в страховках. И, кажется, начали забывать, зачем вообще пришли в эту профессию.

Он помолчал, потом добавил тише:

— Я ведь, когда он предложил эту операцию, поймал себя на мысли. Я же могу ее сделать. Руки-то все помнят, опыт никуда не делся. Но первая моя мысль была — «слишком много мороки». Бумажки, согласования, риски… А это неправильно, Аня.

Мы же лекари. А не чиновники, — он посмотрел на нее. — А с таким, как он, я эту операцию проведу. Он просто не даст мне расслабиться или схалтурить.

Кобрук смотрела на него внимательно, ничего не отвечая. Ее лицо было непроницаемым.

* * *Я стоял у дверей кабинета Кобрук, терпеливо ожидая решения.

Из-за толстой дубовой двери не доносилось ни звука. Я мысленно прокручивал в голове аргументы Кобрук и Шаповалова.

С одной стороны — административный страх перед риском и репутационными потерями.

С другой — профессиональный азарт Шаповалова и мой холодный расчет."

"Интересно, чья возьмет. От этого решения зависела не только судьба Кулагина, но и то, смогу ли я работать в этой больнице так, как считаю нужным.

— Ну что, двуногий, долго они там еще совещаться будут? — проворчал у меня в голове Фырк. — Наверное, решают, как тебя лучше наказать: уволить или сразу на органы пустить. А эта ваша Кобрук… с виду — строгая дама, а нутро, небось, гнилое, как у всех чиновников.

Сейчас твой Шаповалов ей там лапши на уши навешает, а она все равно по-своему сделает. У них всегда так!

— Да хватит болтать! — ответил я. — И не мешай думать.

Наконец, дверь открылась, и из кабинета вышел Шаповалов. На его лице не было ни тени улыбки, но в глазах читалось удовлетворение.

— Готово! — он хлопнул меня по плечу. — Кобрук дала добро. Иди, бери официальное согласие у пациента.

Я вздохнул. Брать согласие у едва пришедшего в себя человека на повторную, еще более опасную операцию — занятие не из приятных.

— Может, как-нибудь обойдемся? — без особой надежды спросил я. Ну а вдруг?

— Я тоже не в восторге от таких моментов, — Шаповалов покачал головой. — Но Кобрук без подписанной пациентом бумажки официального разрешения не даст. И, черт возьми, она права.

— Да, в целом она права, — согласился я. — Неправильно оперировать без согласия. Ладно. Пойду.

Через два часа я стоял в реанимационной палате.