— Илья, привет! Срочно нужна твоя помощь, — сказал он без лишних прелюдий, протягивая мне руку.
— Что случилось? — я сразу понял, что дело не терпит отлагательств. У Мышкина было такое лицо, тревожное. И рукопожатие было вялым
— Я организовал встречу с Волковым и Сычевым. Тебе нужно их проверить. То о чем мы с тобой говорили. Но нужно именно сегодня, сейчас. В следственном изоляторе Гильдии.
— Почему такая срочность? — я нахмурился, пытаясь уловить скрытый смысл в его словах.
Мышкин оглянулся по пустому коридору, словно переживая, что нас могут подслушать, хотя вокруг не было ни души.
Он помолчал секунду, потом тяжело выдохнул:
— Ты еще не знаешь? Алина Борисова повесилась в своей камере. Два часа назад.
Я замер. Воздух в легких будто превратился в лед. Все звуки больницы — далекие голоса, шаги, гул вентиляции — мгновенно стихли, сменившись оглушительной тишиной в моей голове.
Повесилась. Сама? Или ей «помогли»? Второй вариант был куда более вероятным. Это меняло все.
Если Борисова мертва, значит, «Архивариус» не просто заметает следы.
Он устраняет свидетелей. Быстро, жестоко и эффективно, даже в стенах следственного изолятора.
И теперь Волков с Сычевым могут быть следующие в списке. Их молчание больше не гарантирует им жизнь. Наоборот, оно делает их следующей мишенью.
— Едем, — сказал я, и мой голос прозвучал глухо и незнакомо. — Немедленно.
Глава 16
Черный седан несся по улицам Мурома, игнорируя редкие сигналы светофоров. Мышкин вел машину сам — сосредоточенно, жестко, с той уверенностью, которая говорит о том, что он не доверяет водителям в таких деликатных делах.
Я смотрел в окно на мелькающие серые дома, но не видел их. В голове я снова и снова прокручивал события, пытаясь сложить их в единую, логичную картину.
— Как это произошло? С Борисовой⁈ — спросил я, наконец поворачиваясь к инквизитору."
"— Зашли проверить утром, а она висит, — Мышкин сжал руль так, что побелели костяшки. — Уже мертвая. Часа два как минимум.
Повесилась? Вряд ли. Мой врачебный опыт из прошлой жизни кричал, что это слишком просто, слишком удобно. Самоубийство через повешение — это не просто акт отчаяния, это сложный физиологический процесс, который оставляет на теле совершенно определенные, четкие следы. И эти следы очень легко подделать, если знаешь как… но так же легко и разоблачить, если знаешь, куда смотреть.
Во-первых, петля. Она оставляет на шее след — странгуляционную борозду.
