— Оформляй приказ о переводе на испытательный срок! С завтрашнего дня заступаешь на месячный испытательный срок. Будешь ходить за Разумовским, как нитка за иголкой, и делать все, что он скажет. И не дай бог ты меня подведешь.
— Есть! — коротко, по-военному, ответил Славик, и его лицо озарила счастливая, почти детская улыбка. Он быстро развернулся и поспешил выполнять указание."
"— Йес! Мы сделали их! — ликовал у меня в голове Фырк. — Наш усатый протеже теперь в команде!
Новая расстановка сил в ординаторской была окончательно утверждена.
Борисова, бледная от ярости, сжав кулаки так, что побелели костяшки, вылетела из ординаторской, хлопнув дверью. То ли еще будет Алина! То ли еще будет.
Фролов поспешили за ней. А Величко и Крылов переглянулись и, поняв, что больше ловить тут нечего, тоже вышли.
Ординаторская опустела.
Напряжение, висевшее в воздухе, медленно рассеялось, оставив после себя тишину и запах остывшего кофе. Мы с Шаповаловым остались одни.
Он молча прошел к кофеварке, налил себе полную кружку, сделал большой глоток и только потом повернулся ко мне.
— Зачем ты ему помог? Только честно, — спросил он, и в его голосе уже не было ни грамма язвительности.
Он все прекрасно понимает. Понимает, что без моей наводки Славик бы не справился. Но ему важно услышать мою оценку, мои мотивы. Это тоже часть испытания.
— Я серьезно почти не помогал. Просто задал пару наводящих вопросов, чтобы он начал думать в правильном направлении. Он до всего дошел сам. У него есть главное, чего нет у остальных хомяков — он не боится признавать, что чего-то не знает.
И, в отличие от некоторых, он умеет слушать и учиться, а не только кивать. Из него выйдет толк.
Шаповалов долго, очень долго смотрел на меня поверх своей чашки. Он оценивал не мои слова, а степень моей уверенности.
— Ладно, — наконец произнес он. — Оставляю его только потому, что начинаю доверять твоему чутью. Оно у тебя, как я погляжу, работает получше иного сканера. Но если он провалится — отвечать будете оба.
Он не просто доверяет.
Он перекладывает на меня часть ответственности. Умно. Теперь я не просто наставник, я — гарант. И это меня вполне устраивает.
— Договорились, Игорь Степанович.
Я поднялся из-за стола, собираясь наконец-то приступить к работе, но вдруг остановился, повинуясь какому-то внезапному, не до конца осознанному импульсу.
— Игорь Степанович, можно еще один вопрос?
— Валяй, — Шаповалов уже снова углубился в изучение каких-то бумаг, явно считая разговор оконченным.
