«Магия,» — Алина с удовлетворением покачала головой. — «Иногда она действительно сильно упрощает жизнь.»"
"Она вспомнила другой артефакт, который ей дал покровитель — тонкое серебряное кольцо, которое она теперь не снимала. Именно оно спасло ее во время допроса у следователя Мышкина, позволив врать, глядя ему прямо в глаза, без малейших колебаний ауры.
Старик определенно знал толк в полезных вещах.
Файловая система Шаповалова, вопреки ее ожиданиям, оказалась на удивление хорошо организованной. Папки, подпапки, все рассортировано по годам и категориям.
Она быстро нашла нужный раздел — «Личные дела сотрудников».
«Зашифровано магической печатью Гильдии,» — отметила она, увидев светящийся символ замка на папке. Но черный кристалл, лежавший на системном блоке, снова коротко мигнул, и защита пала, как карточный домик.
«Разумовский И. Г._Академический_архив»
Алина дважды кликнула на файл. Документ открылся, и она, затаив дыхание, начала читать.
С каждой новой строчкой ее глаза расширялись, а брови ползли все выше.
«Не может быть,» — прошептала она, прикрывая рот рукой, чтобы не вскрикнуть. — «Это же… это же…»
В деле действительно были документы из Владимирской имперской академии. Но не только. Были и другие бумаги. Старые. Очень старые.
С печатями и гербами, которых она никогда не видела. И фотография…
«Невозможно,» — выдохнула она, чувствуя, как по спине пробегает ледяной холодок. — «Как… как такое вообще возможно?»
Тихий, почти неслышный стук в дверь заставил Алину вздрогнуть так, что она едва не выронила мышку.
«Кто там, черт возьми, в такое время?»
Стук нерешительно повторился.
— Войдите! — крикнула она, стараясь придать своему голосу спокойную, деловую интонацию.
Дверь медленно приоткрылась, и в щели показалась растрепанная голова Яны Смирновой — той самой медсестры из первички. Робкая, уставшая, с красными от бессонной ночи глазами.
— Простите, пожалуйста… — начала она виноватым шепотом. — А Илья Григорьевич случайно не здесь? Я хотела ему кое-что сказать…
«Смирнова,» — мысленно процедила Алина, чувствуя, как волна раздражения поднимается изнутри.
— «Эта влюбленная дурочка, что вечно крутится вокруг Разумовского, как пчела над медом.»
— Его здесь нет, — резко, почти грубо, ответила она. — Проваливай. Я занята.
Но Яна не ушла. Ее взгляд, полный тревоги, скользнул через плечо Алины и замер на экране монитора. На том самом месте, где было открыто личное дело.
