— Потому что я застукала, как вы здесь занимаетесь грязным сексом прямо в ординаторской! А яд вы набрали в шприц уже после того, как силой отобрали его у меня! Все просто!
Она откинула голову назад и расхохоталась — громко, истерично, торжествующе.
— Ха-ха-ха! Ну что, Разумовский⁈ Переиграла я тебя⁈ Переиграла!
Наступила тишина.
Гнетущая, тяжелая, нарушаемая только ее сбившимся после смеха дыханием. Я смотрел на нее все тем же спокойным, непроницаемым взглядом, не выдавая ни единой эмоции."
"— Какая же ты… сука, — прошептала Яна, все еще дрожа от пережитого ужаса и отвращения.
— Неужели с тобой действительно ничего нельзя сделать?
— Ну скажи уже ей, двуногий! — нетерпеливо подпрыгивал у меня в голове Фырк. — Не томи! Добивай!
Я медленно, очень медленно, позволил себе легкую, почти незаметную усмешку.
— Молодец, Алиночка. Ты почти во всем права. Доказательств действительно было бы маловато…
Борисова торжествующе, победно выдохнула, но я продолжил, и мой голос прозвучал как щелчок затвора:
— … маловато было бы, если бы не видеозапись всего нашего разговора.
Ее торжествующий смех оборвался так резко, словно его отрезали ножом.
— Какая… какая еще запись? — в ее голосе, до этого полном триумфа, появились первые, панические нотки.
Я медленно кивнул на свой нагрудный карман, из которого аккуратно торчал краешек мобильного телефона.
— «Вас снимает скрытая камера», — торжествующе, почти театрально, произнес я. — Круто, не правда ли?
— Ба-бах! — прокомментировал у меня в голове Фырк. — Нокаут! Чистый нокаут! Посмотри на ее лицо! Оно сейчас треснет!
Борисова побелела.
Потом ее лицо залила густая, уродливая краска. Потом она снова стала белой, как ее халат.
— Ты… ты не мог… — заикаясь, прошептала она.
Глава 10
— Мог, Алина. И сделал, — спокойно ответил я. — Всегда делаю, когда имею дело с такими, как ты. Называй это профессиональной паранойей.
Яна, все еще прижимая салфетку к шее, смотрела то на меня, то на Борисову, и в ее глазах медленно разгоралось понимание. Шок сменялся праведным гневом.
В этот момент дверь ординаторской распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. На пороге стоял дежурный администратор — бледный и взъерошенный мужчина средних лет, а за его спиной маячили двое охранников больницы, крепкие мужчины в форме.
— Что здесь происходит? — спросил администратор, обводя взглядом странную сцену: меня, стоящего в центре, перепуганную медсестру с окровавленной салфеткой на шее и Алину Борисову, застывшую, как соляной столб.
