Лекарь Империи 6

— Если бежать, — поправила Пестрякова.

— А мы побежим. Ерасов с Ушаковым наверняка слышали, как ты крикнула про шестой этаж. Сейчас они несутся по лестнице. Хотят перехватить.

— Но лестница с поворотами! И ступенек много! Сто двадцать восемь от второго до шестого!

— Откуда такая точность?

— Считала, когда худела. Каждый день пешком на седьмой этаж. Для кардио.

Мозг мгновенно включил режим калькулятора.

Сто двадцать восемь ступенек. Двадцать секунд для тренированного человека. Сорок — для офисного работника.

Пятый этаж…

— Готовься, — я взялся за каталку обеими руками. — Как только двери откроются — рвем когти. Не оглядываемся, не останавливаемся. Что бы ни случилось.

— А если они уже там?

— Тогда импровизируем.

Шестой этаж.

Мелодичный звонок: «Динь!»

Двери поползли в стороны.

Створки разошлись. Я выкатил каталку в коридор и быстро осмотрелся.

Пусто. Белые стены, линолеум в черно-белую шахматную клетку, тусклые лампы под потолком.

Но только на секунду.

— ВОТ ОНИ! — заорал знакомый голос с другого конца коридора.

Я повернул голову.

Там, у двери лестничной клетки, стояли Ерасов и Ушаков. Оба красные, взмокшие, тяжело дышащие. У Ерасова галстук сбился набок, халат расстегнут, седые волосы прилипли ко лбу.

Ушаков выглядел не лучше — дорогой пиджак висел на одном плече, рубашка выбилась из брюк, а его аристократическое лицо было багровым.

Я был искренне удивлен.

Надо же! Успели!

Рекорд скорости для их возраста. Видимо, адреналин и праведный гнев творят чудеса со стареющим организмом.

— СТОЯТЬ! — Ерасов сделал шаг вперед, но тут же схватился за бок. — Ай… черт…

Колет в боку. Я мгновенно поставил я диагноз. Классика. Резкая физическая нагрузка после многолетней сидячей работы. Сейчас еще одышка начнется.

— ИМЕНЕМ МИНИСТЕРСТВА ЗДРАВООХРАНЕНИЯ! — попробовал он другой подход, видимо, решив, что раз упоминание Гильдии не сработало, нужно повышать ставки.

Теперь уже министерства? Интересно, дойдет ли до «Именем Императора»?

— Бежим! — я толкнул каталку вперед.

И началось.

Я катил каталку как тележку в супермаркете в Черную пятницу — быстро, но маневренно. Колеса скрипели, протестуя против такого обращения.

Максим мирно покачивался, удерживаемый ремнями. Капельница на металлической стойке болталась из стороны в сторону, грозя упасть.