Лекарь Империи 6

— Если бы Максим умер… Если бы я потерял и его… Мне незачем было бы жить. Понимаете? Совсем незачем. Деньги, власть, положение — все это ничто, просто пыль, если у тебя нет семьи.

— Понимаю, — тихо кивнул я.

Еще как понимаю.

Фырк неслышно перебрался с аппарата мне на плечо и прижался теснее к шее. Ему тоже было грустно.

— Лекарь Разумовский, — Ушаков шагнул ко мне и протянул руку. — Илья, если позволите. Простите меня. Я вел себя как последний мудак. Оскорблял вас, унижал, называл недоучкой, угрожал судом, тюрьмой…

Я пожал его руку.

— Забыли, граф. Вы защищали сына. Любой отец на вашем месте поступил бы так же. Или даже жестче.

— Нет, не любой. Нормальный человек слушал бы лекарей. Доверял бы профессионалам. А я… я чуть не помешал вам поставить правильный диагноз. Если бы не ваша настойчивость, если бы вы сдались…

— Я никогда не сдаюсь, когда речь идет о жизни пациента, — сказал я твердо. — Это принцип.

— И еще, — Ушаков криво улыбнулся. — Получается, драка с молодым фон Штальбергом… спасла Максиму жизнь? Если бы не она, мы бы никогда не узнали о болезни?

— Именно так.

— Парадокс, — покачал головой Ушаков. — Чуть не убил и одновременно спас.

Он помолчал, потом добавил:

— Я прослежу, чтобы с Альбертом ничего не случилось. Никакого уголовного дела не будет. Более того — я извинюсь перед ним и бароном.

— Это будет правильно, — кивнул я.

— Коллега Разумовский, — Ерасов подошел ко мне и протянул руку. — Позвольте выразить вам свое профессиональное и человеческое восхищение. Это была блестящая, просто гениальная диагностика. Я бы никогда не додумался проверить сердце при такой явной черепно-мозговой травме.

— Туннельное зрение, — я пожал его руку. — Профессиональная деформация. Бывает со всеми, даже с лучшими. Мы видим очевидное и перестаем искать скрытое.

— Нет, не со всеми. У вас особый дар. Ваши баллы на квалификационном экзамене — это не случайность. Это признак гения.

Если бы он знал, что мой «гений» — это просто опыт из прошлой жизни, помноженный на знания медицины XXI века… Для них это магия, для меня — рутина.

— И еще, — Ерасов понизил голос. — Десять минут поддержания жизни «Искрой»… Это за гранью возможного. Как вы это сделали?"

"— Не знаю. Пока не знаю, — ответил я. — Адреналин, упрямство.