Лекарь Империи 6

Черный седан барона бесшумно подкатил прямо к подъезду моего дома. Мы быстро заскочили внутрь.

Шелк и бархат сменяются на привычный хлопок. Мир балов и приемов остался там, за окном автомобиля. А здесь — моя настоящая жизнь. Запах антисептика, скрип каталок и вечная борьба со смертью.

Вероника тоже быстро переоделась в свою синюю форму фельдшера.

Дорога до работы прошла в молчании. Каждый думал о своем.

— Встретимся вечером? — спросила Вероника у входа в больницу.

— Обязательно. Нужно будет все это обсудить.

Она кивнула и ушла к себе на станцию скорой помощи.

Воскресенье. Больница работала в режиме дежурств — минимум персонала, только экстренные случаи.

В коридорах было тихо, почти пусто. Гулкое эхо моих шагов отражалось от стен. Даже вечная очередь у регистратуры отсутствовала. Я осмотрелся и отправился на свой этаж.

Обожаю выходные в больнице. Никакой административной суеты, никаких плановых больных, никаких назойливых родственников. Только ты, дежурная бригада и настоящая, чистая работа.

Я зашел в ординаторскую, ожидая увидеть ее пустой. К моему удивлению, за столом, в своем кабинете, сидел Мастер-целитель Шаповалов. Похоже и ему по воскресеньям дома не сидится.

— Игорь Степанович? — я удивленно поднял брови. — Что вы здесь делаете? Сегодня же воскресенье.

— Работаю, Разумовский, — он не поднял головы от бумаг, его голос был пропитан сарказмом. — В отличие от некоторых, кто по приемам у аристократов шляется.

Так. Он знает про Ушакова? Откуда? Хотя… В этом городе слухи распространяются быстрее любой инфекции.

— Вы уже в курсе?

— Илья, весь город в курсе, — Шаповалов наконец поднял голову и посмотрел на меня с тяжелым укором. — Молодой гений-лекарь Разумовский был на приеме у самого барона фон Штальберга. Там была драка, приезжала скорая, сын графа Ушакова чуть не умер, а наш герой его воскресил из мертвых. Сплетни в этом муравейнике распространяются быстрее скорости света. Мне уже трое знакомых позвонили с «эксклюзивной информацией».

Черт. Я недооценил масштаб. Думал, это будет закрытая история для узкого круга. А она уже превратилась в городской фольклор. Это плохо. Очень плохо.

Такая известность привлекает ненужное внимание. Особенно внимание тех, кто сейчас сидит во Владимире и ищет любой способ меня утопить.

Шаповалов отложил бумаги и посмотрел на меня серьезно, без тени сарказма.

— Так что давай, выкладывай. Без сплетен и прикрас.