— Арсений Валерьевич, — начала она, глядя ему прямо в глаза, — я, конечно, всего лишь медсестра, и адепта Разумовского знаю только первый день, но… Поверьте, то, что он сделал сегодня утром с пациентом Петренко, — это было невероятно! Он, будучи адептом, поставил диагноз, который не смогли увидеть даже опытные целители, и этот диагноз подтвердился! А сейчас… сейчас, до вашего прихода, он один, практически на исходе своих магических сил, делал все возможное, чтобы стабилизировать Семена Петровича! Он действовал быстро, четко и очень грамотно, как настоящий, опытный лекарь! Пожалуйста, прислушайтесь к нему! Он точно знает, что говорит, даже если он всего лишь адепт! Нельзя терять время!
Зубов, тяжело дыша, наконец-то отнял руки от живота Гераськина.
По его лицу градом катился пот.
— Черт! — выдохнул он, с отчаянием глядя на пациента, потом на меня, потом на Кристину. — Действительно. Не получается! Магия не берет. Как будто там… все очень плохо… Похоже, вы оба правы. Какая, к дьяволу, консервативная терапия! Срочно в операционную! Волкова, живо! Анестезиологов! Операционную сестру! Готовьте все для экстренной релапаротомии! А ты, Разумовский… — он с каким-то новым выражением посмотрел на меня, — молодец.
Не испугался.
— Дошло наконец-то до этого барана в белом халате! — тут же ехидно прокомментировал Фырк у меня в голове. — А то так бы и колдовал над бедным мужиком, пока тот окончательно кони не двинул! Дурень!
Я мысленно с ним согласился и с облегчением выдохнул. Получилось! А Кристина просто умница!
Поднялась суета.
Гераськина тут же экстренно повезли в операционную.
Я уже было собрался идти с ними — в конце концов, это я поставил диагноз, и я должен был присутствовать на операции, хотя бы в качестве ассистента. Но Зубов остановил меня у самого входа в операционный блок.
— Так, Разумовский, а вы остаетесь здесь, на отделении, — его голос был строгим, но в нем уже не было прежнего скепсиса. — Вы свою работу сделали, диагноз поставили, первую помощь оказали.
Молодец. Но на эту операцию пойдет основная дежурная бригада. У вас, как у адепта, пока еще недостаточно официального опыта и допуска для таких серьезных вмешательств. Так что не обижайтесь. Оставайтесь здесь, присмотрите за остальными пациентами. Здесь тоже могут понадобиться ваши светлые мысли.
Я хотел было возразить, сказать, что мой опыт позволяет мне ассистировать на операциях любой сложности, но вовремя прикусил язык. Спорить сейчас было бесполезно.
