Жалобы — какие-то невнятные: «общая слабость», «иногда покалывает в боку», «плохой сон».
В общем, стандартный набор для женщины ее возраста, которая много работает физически и мало отдыхает. Я провел краткий осмотр: давление в норме, пульс ровный, живот мягкий, безболезненный. Никаких патологических симптомов. Ну точно, развод чистой воды.
Я вышел из палаты, оставив тетю Валю в некотором недоумении.
— Ну что, двуногий, какие твои дальнейшие действия? — с любопытством спросил Фырк. — Пойдешь к Шаповалову каяться, что не смог найти у уборщицы смертельное заболевание? Или, может, начнешь ее лечить от «синдрома хронической усталости» с помощью чудодейственных припарок из подорожника?
— Увидишь, — я решительно направился в сторону ординаторской.
Там Шаповалова, как назло, не оказалось. За столами сидели только хомяки и с умным видом ковырялись в каких-то бумажках.
— А где ваш босс? — спросил я, стараясь, чтобы мой голос не слишком дрожал от сдерживаемого гнева.
Троица удивленно подняла на меня глаза.
— Игоря Степановича нет, — пожал плечами Суслик.
— Он на экстренную операцию ушел. А что, что-то случилось?
— А ты что, Илья, уже закончил с пациенткой? — Белочка-Борисова подалась вперед, и в ее глазах я заметил какой-то нездоровый блеск. — Так быстро? Нашел у нее что-нибудь интересное?
Я смерил их всех троих тяжелым взглядом.
— А то вы не знаете, что это за пациентка! — прорычал я. — Это же обычное посвящение в хирурги, так ведь? Подсунули мне здоровую женщину, чтобы я тут весь день, как идиот, бегал и искал у нее несуществующие болячки! Самих-то, небось, также посвящали, когда вы только пришли! И теперь решили на мне отыграться! Так вот, знайте, я в эти ваши дурацкие игры играть не собираюсь! И под дудку Шаповалова плясать тоже!
Пончик-Величко испуганно выпучил глаза и замотал головой.
— Да ты что, Илья! Какое посвящение⁈ У нас в хирургии такого отродясь не было! Игорь Степанович, конечно, строгий, но он таким не занимается! И нас никто не посвящал! Мы просто работали, и всё!
— Да-да, — тут же подхватил Суслик-Фролов, пытаясь изобразить на своем лице крайнюю степень удивления.
— Это действительно очень сложный и непонятный случай! Игорь Степанович сам уже голову сломал, пытаясь понять, что с Дериглазовой!
— И ты им веришь, двуногий? — скептически прошептал Фырк мне на ухо. — По-моему, они врут как дышат! Уж больно у них морды хитрые!
Я задумался.
Слова хомяков звучали на удивление правдиво. В их голосах не было обычной издевки или насмешки.
