Второй полицай уже вызывал по рации подкрепление, докладывая, что они наконец-то поймали ту самую шайку, что держала в страхе всю округу.
Нам пришлось быстро, буквально в двух словах, дать показания. Я представился адептом-целителем, что немного смягчило их расспросы по поводу моих боевых навыков. В конце концов, лекари, они всякое умеют. Полицаи, обрадованные такой удачной поимкой, не стали нас долго задерживать.
Через десять минут, оставив прибывшему наряду свои данные и пообещав явиться для дачи полных показаний, мы наконец смогли уйти.
— Ну вот, — я криво усмехнулся, прижимая руку к боку, который начинал неприятно ныть. — Кажется, мы сегодня сделали доброе дело не только для тебя, но и для всего района. А теперь можно и раны зализывать.
Вероника тут же снова приняла строгий и заботливый вид.
— Никаких «зализывать»! — она решительно взяла меня под руку. — Ты меня спас! Теперь моя очередь о тебе позаботиться! И это не обсуждается! Пойдем ко мне, я живу тут рядом. У меня есть все необходимое.
Спорить с ней было бесполезно.
Да и, если честно, не очень-то и хотелось. Перспектива оказаться в тепле, уюте и под присмотром красивой девушки была весьма заманчивой.
Мы дошли до ее дома буквально за пару минут. Обычная квартира в такой же пятиэтажке, как и моя, только обставлена она была гораздо лучше и как-то… уютнее, что ли. Чисто, светло, на подоконниках цветы, на стенах милые картинки с цветочками.
Сразу видно, что здесь живет женщина.
Вероника тут же усадила меня на кухне на стул, а сама бросилась за аптечкой.
Через минуту она уже деловито обрабатывала мою рану, промывая ее каким-то антисептиком и аккуратно накладывая повязку. Ее руки были нежными, но уверенными.
— Ну вот, двуногий, ты — герой! — Фырк, который всю дорогу до дома Вероники молчал, видимо, пребывая в шоке от моей боевой доблести, снова ожил. — Сначала спасаешь прекрасную даму, потом она спасает тебя! Классический сюжет! Теперь она должна тебя накормить, напоить, а потом… ну, ты понял! Главное, не облажайся, как в прошлый раз с той рыжей медсестрой из приемного!
Я мысленно велел ему заткнуться.
Вероника закончила с перевязкой и с удовлетворением посмотрела на свою работу."
"— Ну вот, так-то лучше, — сказала она. — Рана неглубокая, но обработать было нужно. Ты как себя чувствуешь?
И тут мой желудок, видимо, решив, что момент самый подходящий, издал такой громкий и жалобный стон, что мы оба невольно рассмеялись.
— Кажется, кто-то очень голоден, — улыбнулась Вероника.
