Вернее, не иногда, а часто, и директрису Илларию подобные моменты всегда раздражали – я становилась слишком упрямой. Директриса говорила – непробиваемой.
– Так что случается с теми, кто угас? – я желала получить ответ, это было важно.
– Ну, из Школы тебя, разумеется, исключат, – сказал Тариус. – Здесь без дара делать нечего. Пристроят куда-нибудь, дадут работу в городе, например.
– В каком ещё городе?
Тариус закатил глаза, явно устав от моих вопросов. Зато Харт смилостивился и указал на окно.
Снаружи светило солнце, лучи били прямо в стекло, поэтому далёкие очертания белоснежной махины я разглядела не сразу. А ведь там действительно был город. Между ним и зданием Школы виделись цветные лоскуты полей.
– А что это вообще? – я нахмурилась.
– Так владения лорда Алентора, – сказал Харт.
В этот миг я вспомнила, что знаю об огненных так мало, что считай ничего. Об одной только наглости и наслышана!"
"– Всё, хватит, – прервал нас Тариус.
– Как будет, так и будет. Магии виднее, кого считать достойным, в ком расцветать, а в ком гаснуть. Харт, давай уже поисковик и идите. Ева – опросник! А я пока придумаю куда тебя заселить.
***
С моим заселением тоже вышла какая-то ерунда.
Пока я корпела над опросником, куда требовалось вписать имя, фамилию, место рождения и прочие сведения, Тариус отпустил Харта с друзьями и принялся о чём-то активно шептаться с упитанной рыжеволосой девицей.
Та то пожимала плечами, то фыркала, то косилась в мою сторону. В итоге именно она – Иргиль – отправилась меня провожать.
Сначала шли молча. Я вертела головой, разглядывая интерьер – эти массивные мрачные стены, проходы разной степени ширины, арки, высокие окна, редкие, испещрённые непонятными символами колонны. А потом Иргиль не выдержала:
– Вот ты дурочка всё-таки. Это ж надо было так опозориться перед Лордом!
Я поёжилась – ситуация действительно вышла неловкая.
– С ним вообще разговаривать не принято, – продолжила Иргиль. – А спорят только самоубийцы. Я удивляюсь, как ты ещё жива?
Я поёжилась повторно. Про Лордов я знала ещё меньше, чем про простых огневиков, но от слухов, которые ходили, кровь стыла. Сильные, грозные, жестокие! Они не признавали авторитетов и смеялись в лицо королям.
