Рыжая будет моей подругой ровно до тех пор, пока ей это выгодно. И так же легко предаст.
Разумеется, у меня не имелось прямых доказательств, или чётких поводов так думать. Возможно это вообще была паранойя, но…
– Кстати. – Я внезапно вспомнила о другом, тоже важном.
Напоминать было как бы опасно, но жить в постоянном ожидании неприятностей тоже нелегко.
– В первом жилом крыле освободилось место, а поток новых магов, как понимаю, иссяк. Почему меня не переселяют?
Ответ… А он всё-таки огорошил:
– Угадай, – сказала Иргиль с нажимом и намёком.
Вот тут-то я и поняла… Отдельная комната была приложением к кружевным трусам, неприлично-красивой ночной сорочке и прочему. Меня нарочно оставляли в таком месте, где никто посторонний не потревожит, и куда может прийти Лорд.
Щеки резко заалели, а Иргиль… Эта зараза опять рассмеялась.
– Да ладно тебе, Ева. Ну что такого? Все же взрослые люди!
– Это Алентор распорядился? – А вот теперь я ощутила злость.
Если Алентор такой, то я… я… Впрочем, а что я сделаю? Он сильнее меня в миллион раз.
К тому же хозяин всего этого замка и не только.
– Скажешь тоже, – Иргиль в очередной раз фыркнула. – Разумеется нет. Он вообще пока не в курсе.
Резко захотелось встать и потребовать: пересели!"
"Но разум был сильнее эмоций, да и на память я пока не жаловалась – разве что на ту, которая касалась прошлой жизни. Я не забыла годы, проведённые с соседками. Мне очень не хотелось подселяться к кому-либо.
К тому же у меня звери. Да и вообще.
– Ладно, – буркнула я. – Пусть так.
– Ева, – в голосе Иргиль опять прозвучал намёк. – Мы ведь друг друга понимаем?
Девушка резко подалась вперёд, понизила голос, и вот тут началась агитация. Иргиль рассказывала о том, что принимать ухаживания Лорда – это хорошо и правильно. А воротить нос могут только дурочки.
– Но ты же умная? Да, Ева? – проникновенно шептала она.
И чем дольше Иргиль говорила, тем сильнее я убеждалась в своём выводе: нет, это не благие намерения, это корысть в чистом виде.
Как жаль, ведь изначально Иргиль показалась мне такой милой. Как неприятно ошибаться в людях. Впрочем, лучше ошибиться сейчас, чем после дружбы в несколько лет.
Мне пришлось улыбаться, кивать и уверять, что я непременно подумаю. Просто прямой отпор был невозможен – иначе рыжая не отпустила бы меня никогда!
А так мне всё-таки удалось слинять – всего час, и вот я на свободе.
