Узнав, что девочка воспитывалась в приюте, тот впал в самую чёрную меланхолию – ведь что такое приют? Это голод, холод и лишения. Всё то, чего малышка могла избежать.
Проситель уже приказал готовить для неё лучшую комнату в своём замке, предупредил портниху и нанял педагогов, чтобы помочь девочке превратиться из серой гусыни в настоящего лебедя…
И тут новое событие – у будущей подопечной проявился магический дар.
Появление огненной метки стало для опекуна и радостью и печалью. Радостью потому что магия – это сила, а печалью… Магия отнимала у него ту, кого он только что обрёл.
Да и сама “малышка” скорбела, ведь ей так хотелось оказаться под крылом старого друга матери. Хотя желание было “неявным”.
“Я не успел объяснить ей всё! – писал проситель. – Я просто не успел…”
Дальше шли слова о душевных муках и непреодолимой боли. О том, что магия в семье погибшей никогда не пробуждалась, а значит нет причин полагать, будто девочка сможет развить свой дар.
“Печально сознавать, но совершенно очевидно, что в скором времени она угаснет, – писал проситель.
– И я прошу, умоляю Вас, лорд Алентор… Я знаю, обычно вы оставляете угасших при себе, ради неких нужд, но на коленях молю вернуть мне Еву…”
Мольбы занимали ещё полстраницы, и состояли из таких оборотов, что я сам едва не поверил в искренность этих слов. Не удивительно, что клерки и Летерия отреагировали – мы не звери, и сострадание нам не чуждо. Вот только…
– Она не угаснет, – сказал я, переводя заледеневший взгляд с письма на помощницу.
Та вздрогнула и приоткрыла рот, словно не в силах озвучить свои вопросы.
– Она не угаснет, а этот человек, – я тряхнул бумагой, – претендует на очень тесный разговор со мной. Мне известно это имя, и то, что я слышал, мне очень не понравилось.
Летерия наконец взяла себя в руки и посмотрела с сомнением.
– Хотите сказать он лжёт? Но кто осмелится лгать самому Лорду?
– Тот, кто уверен, что Лорду нет никакого дела до простых магичек, да ещё без роду и племени.
Пауза, и помощница сообщила:
– Кроме письма он прислал очень щедрые дары, ваша милость.
– Засуньте эти дары ему… Впрочем, нет.
Я замер, нахмурился и велел:
– Продайте всё, а деньги передайте мне.
– Вам? – искренне удивилась Летерия.
Она впервые получала подобный приказ. Зачем Лорду деньги, если он распоряжается всей казной? Для меня богатые дары какого-то наместника – это так, семечек купить у торгующей под окнами своего дома бабки.
– Да, лорд Алентор, – запоздало исправилась Летерия. – Как скажете.
