Личный трофей опального генерала-1 (СИ)
0 прочтений
Будто есть вероятность разминуться или вообще сбиться с пути. Он издалека заметил Александру. В черном пуховике чуть ли не до пят и голубой вязаной шапке, сползшей вчера ему в руку, когда целовались на Тверском. Увидел сына, размахивающего лопатой, и сам чуть не перешел на бег. Но сдержался. Унял на время свою прыть. Зато, когда понял, что Санька ускорила шаг, увидев его, сам рванул навстречу. Подхватил ребенка на руки, обнял прижавшуюся к груди женщину. Накрыл ее холодные от мороза губы своими и ощутил, как его охватывает небывалая эйфория.
— Что-то с глазами? — поинтересовался небрежно, когда Славка вернулся обратно.
— За нами хвост был, — пробормотал он и глянул в сторону Александры, стряхивающей с колен сына снег. — Какой-то задохлик сидел у самого вашего подъезда, а потом двинулся следом. Я и перестраховался. Но вроде чувак именно в эту оптику шел.
— Думаешь, ложная тревога? — усмехнулся Бек, а в глазах мелькнула потаенная ярость.
— По формальному признаку, вроде ошибся я, — доложился Асисяй, — но, Бек, ты и сам знаешь, хвост ни с чем не спутаешь!
— Да, — рыкнул он и добавил раздраженно: — Яшма, стервец, в сознание пока не пришел. И по последним его контактам полный ноль.
— Может, еще кого приставить к Александре Андреевне? Нутром чувствую, что обстановка накаляется.
— Вот завтра распишемся, и приставлю в законном порядке, — кивнул Кирсанов.
— Ну что, Алексей? — обратился Кирсанов к мальчику. — Тебе костюм купили?
— Нет, — мотнул головой сынок. — Мама говорит, что это не обязательно!
— Как же так, Санечка? — изумился Кирсанов, готовый болтать о чем угодно, лишь бы удержать рядом невесту.
— У него есть кардиган и штанишки. Зачем ему костюм, Сережа?
— Ну как, — дурашливо улыбнулся Кирсанов. — Все в костюмах, а один Алексей в штанишках.
— Как у тебя, пап? — тут же влез в разговор Лешик.
— Да, — кивнул Кирсанов. — Магазины еще работают, — покосился он на часы.
— Ну раз как у папы, — улыбнулась Санечка и нарочито принюхалась.
— Коньяк, Александра Андреевна, — заявил Кирсанов и провел ладонью по непокрытой башке. — За Новый год с Гоголем приняли. Ну и за наше с тобой счастье, — усмехнулся он, притягивая ее к себе. Добавил негромко: — Я вообще не пьющий, не бойся.
