Личный трофей опального генерала-1 (СИ)

— И что с ними случилось?

— Людей освободили, а бандитов, ну тех, что живы остались, всех посадили. Реза — главарь банды — вроде попросил политического убежища и недавно окопался в Швейцарии…

— Ну и память у тебя, Сережа, — вздохнула она. — Все детали помнишь!

— Ага, — кивнул он, — целуя ее в висок. — Во всех подробностях. Только рассказать не могу… — он замешкался, подбирая слова.

— Меня сейчас другое волнует, — пробормотала Александра, привычно прижимаясь к нему. — Ты мне лучше расскажи про ваши страшные клятвы, Сереж.

Теперь я — твоя жена и имею право знать. Почему клялись и что так боятся Алена и Лара? И самое главное, при чем здесь мой сын?

— Наш сын, — поправил он добродушно и слегка ущипнул ее за нос. Посмотрел внимательно и поинтересовался строго: — Значит, спать не хочешь? Совсем?

— Почему ты спрашиваешь? — удивилась она, проводя рукой по его груди.

— Я-то расскажу. У меня от тебя секретов нет и не будет. Только по работе. Но тут ты сама понимаешь. Подписка о неразглашении…

— Мне твои государственные секреты не нужны, Кирсанов, — фыркнула она.

 — А вот все, что касается Лешика, я обязана знать. Понимаешь? — Александра зыркнула яростно и уперлась мужу в грудь указательным пальцем.

— Так точно, товарищ генералиссимус, — рассмеялся Кирсанов и, убрав со своей груди перст указующий, неспешно поцеловал. — Тогда пошли, — вздохнул он, подхватив Александру на руки. Но прошел мимо спальни и внес в совершенно другую комнату. Просторный зал с эркером запросто мог вместить в себя ту самую квартиру, где когда-то Санька жила с родителями.

Эркер с французскими окнами, вдоль двух стен огромные аквариумы, подсвеченные ярким сиянием, а в центре круглый камин со стеклянным кожухом и уходящей вверх черной трубой. Пальмы, кактусы повсюду…

— Райский уголок имени Гоголя, — пробормотала чуть слышно Александра, оглядываясь по сторонам.

— Ага, — радостно фыркнул Кирсанов, укладывая ее на низкий цветастый диван. — Сейчас, — буркнул он, заботливо укутывая жену в одеяло.

 — Пять минут, Сань.

Александра кивнула, с любопытством наблюдая, как неторопливо, но слаженно муж растапливает камин. Сначала разжигает лучины. Одну, вторую, а затем кидает их к мелким дровишкам, а когда язычки пламени игриво побежали по березовым поленьям, Кирсанов взял жену на руки и вместе с ней уселся в кресло.

— На диване было бы удобней, — мяукнула Санька.

— Нет, — мотнул головой Сергей. — Мне нужно твои глаза видеть, Санечка. Разговор не из легких.