Личный трофей опального генерала-1 (СИ)

— Да подожди ты! — не выдержал Егоров и чуть прихрамывая заходил по комнате. Кирсанов молча следил за шефом — крепко сколоченным стариком с коротким ежиком седых волос и красным от возмущения лицом.

«Были когда-то и мы рысаками, — с болью подумал Кирсанов. — Раньше Гоголь и поворотом головы не выдал бы беспокойство. А сейчас поди давление долбануло. Плюс диабет и осколочное ранение в ногу. Батя, батя, — мысленно обратился он к Гоголю. — Живи вечно!»

— Ладно, — пробурчал недовольно Егоров. — Коса отправлю в Венесуэлу.

Командование «Секирой» возьму на себя. А ты, Кирсанов, вали в свой отпуск и не отсвечивай, — рыкнул он. — Только адрес оставь, чтобы могли тебя найти. Сам понимаешь, что внутреннее расследование мы все равно обязаны провести.

— Так точно! — отрапортовал Кирсанов, да еще под козырек взял.

— Да, — кивнул Егоров. — Отпуск — хорошая идея. Хоть привилегий пока не лишишься. Машина, охрана…

— Так точно, — повторил Кирсанов, сдерживаясь, чтобы не заорать.

«Ну какие привилегии на фиг! Когда из-за каких-то придурков вся жизнь летит под откос.

Машина, блин! Так вон своя в гараже пылится! Охрана мне тоже ни к чему, — мысленно отмахнулся он и тут же осекся. — Не, Славка с Димоном пусть пока останутся. Сейчас важно выяснить, почему хотят убить Саньку! — Кирсанов сжал кулаки, зная, что убьет каждого, кто посмеет навредить его сыну и его матери. Перед глазами тотчас же предстала улыбчивая брюнетка. Почему-то Кирсанову она померещилась в его рубашке, с кудряшками, спутавшимися от беспокойного сна.  — Кому же ты могла помешать, девочка? — мысленно поинтересовался он у нее, выходя из кабинета руководства. — Отпуск так отпуск, — фыркнул он про себя, втайне надеясь, что за время его отсутствия в конторе ничего не случится. — Зато разберусь с Санькиными проблемами, — подумал он. — Да и с сыном коны наведу!»

Теперь же, рассматривая из окна мерса утопающий в снегу город, Кирсанов решил, что должен максимально воспользоваться каждым часом внезапно полученного отпуска.

«Лучше всего перевезти Саньку с Лешиком в Москву, — сам себе дал задание Кирсанов.

 — Тут уж точно никто не станет подрезать тормозные шланги на машине, — скривился он и замер, пораженный ужасной догадкой. От дурных мыслей охолонуло сердце. — Только не это! — взмолился он. — Господи, убереги!»

А когда в прихожей наткнулся на грязные ботинки сестры, почувствовал старую давящую боль за грудиной.

«Думал, что все прошло? — над самим собой посмеялся он. — Ну-ну», — ощерился инстинктивно.