Личный трофей опального генерала-1 (СИ)
0 прочтений
Заикаясь пролепетала:
— Около кафе «Огонек» стреляли в человека. Он еще жив, кажется. Приезжайте быстрее.
Безумным взглядом она обвела парковку. Едва приметила людей, застывших около входа в кафе и возле своих машин. Будто со стороны посмотрела на саму себя, сидящую на корточках за какой-то Газелью, куда успел ее толкнуть Кирсанов. И поначалу укрылся сам, доставая из-под мышки невесть откуда взявшийся пистолет.
— Сиди здесь, — рыкнул генерал. — Даже голову высунуть не смей! Откручу! — сердито прорычал он и, будто в долбаном боевике, бросился к своему бойцу, лежавшему на парковке в луже крови.
Где-то завыли сирены, со всех сторон бежали люди. Кто-то хотел помочь, а кому-то не терпелось поглазеть. Но Александра так и осталась сидеть за Газелью. И только умоляла себя не разреветься прилюдно. Подождать того момента, когда голова коснется подушки.
«Это все из-за меня, — билась в башке шальная мысль. — Из-за меня!»
Найдя в себе силы подняться на ноги, Александра осторожно выглянула из-за машины.
— Как это никчемную, — пробурчала она себе под нос. — У меня есть Лешик. Ради него стоит жить.
На негнущихся ногах она побрела обратно к кафе, не смея подойти к Кирсанову и стать рядом. Поблагодарить. Взять за руку.
«Что же я наделала? — в который раз мысленно охнула она. — Что натворила по собственному легкомыслию?»
На дрожащих ногах Александра вернулась к «Огоньку» и, заметив среди обалдевших зевак своего одноклассника Гену Кириллова, попросила жалостливо:
— Подкинешь меня до дома, Ген?
— Конечно, — кивнул тот. — Поехали! Вон моя тачка, — показал он на новенький мерседес, припаркованный с другой стороны от входа.
— Спасибо, — прошептала она, понимая, что сейчас самое важное — добраться домой, к Лешику.
— Минуточку! — раздался сзади знакомый голос. — Александра Андреевна, нас машина ждет, — рыкнул Кирсанов и, приобняв Саню за плечи повел к черному Крузаку.
Крузак Павлова мчался на всех скоростях, со скрежетом тормозя на светофорах. Предпраздничная толчея на улицах и витрины, украшенные гирляндами, казались Александре чем-то чужеродным.
