Личный аптекарь императора

Григорий Афанасьевич ушёл в лавку, сказал тебя не будить, — Лида обняла меня. — Садись завтракать. Я блинов нажарила.

Как только я сел за стол и намазал блин толстым слоем лимонного джема, в дверь громко постучали. Как я и предполагал меня навестила полиция. Я рассказал, что просто хотел поужинать в ресторане, а там началась непонятная заваруха. Понятно, что о зельях и похищении рассказывать не стал. Живых свидетелей произошедшего все равно не осталось. Ну, а если кто из бандитов и видел Настю, насколько я понимал, никому не хотелось быть причастным к похищению и добавить себе срок за это преступление.

Как потом я узнал из новостей, все тела сильно обгорели, поэтому трудно определить, каким образом они погибли. Меня это полностью устраивало. Пока стоят запреты, лучше не светиться.

Не успел я вернуться к завтраку, как в дверь снова постучали. На этот раз это были имперцы со службы исполнения наказаний.

— Делайте, что хотите, — махнула рукой Лида и вернулась на кухню.

Она уже привыкла к тому, что проверяющие бесцеремонно шастают по дому и роются везде, где им вздумается.

Я же решил выяснить, почему они снова заявились. Подошёл к тому инспектору Игнатову и, сложив руки на груди, спросил:

— На основании чего вы заявились к нам домой?

— Поступил анонимный звонок. Человек утверждает, что вы вылечили пациента господина Когана. Вы же знаете, что вам запрещено изготовлять и продавать лекарственные средства, — Игнатов с вызовом уставился на меня.

— Никаких лекарственных средств мы не изготовляем, — твёрдо заявил я и не соврал.

Свои зелья я не считал лекарством. Ведь лекарственные средства может изготовить любой, обладающий необходимыми веществами и технологией, а зелья в этом мире доступны только мне. Ведь это алхимия.

— Вот мы и проверим. А ещё найдём того пациента и возьмём его показания. Если он подтвердит, что вы его вылечили, у вас будут серьёзные проблемы, — пригрозил проверяющий и двинулся к лестнице на второй этаж. Остальные разбрелись по дому с жезлами в руках.

Отовсюду послышались звуки сдвигаемой мебели.

Кто-то чем-то звенел, кто-то стучал дверями шкафов. Меня всё это жутко раздражало, но пока я не мог им ничего сделать. Хотя очень хотелось. Правда, на этот раз они действовали аккуратнее, стараясь не создавать бардак. Видимо, мои прошлые слова возымели эффект.

Наскоро проглотив несколько блинов, я засобирался в лавку и, когда проходил мимо кабинета деда, услышал разговор Игнатова с одним из имперцев.

— Я видел этого парня в промзоне.