Личный аптекарь императора

Обычными травами тут не поможешь, — кивнул я.

— Но это же опасно! Больше не смей трогать манаросы. Слышишь меня? Не хватало ещё, чтобы тебя посадили за это.

— Сидеть как-то не хочется, — задумчиво проговорил я, вспоминая темницы в приграничных крепостях. Там с узниками творили жуткие вещи.

В это время колокольчики на двери зазвенели, и зашёл Станислав Воробьёв. Он окинул взглядом лавку, быстро подошёл ко мне и прошептал.

— Деньги я принёс. Лекарство готово?

— Да, но я хотел бы сам убедиться, что оно сработает, поэтому пока платить не надо.

— Да-да, так будет лучше.

Мы с Воробьёвым направились к выходу, а встревоженный дед вслед прокричал:

— Сашка, я тебя буду здесь ждать! Не задерживайся!

Когда мы зашли в дом Воробьёвых, дед сидел на том же самом месте, как и при нашей предыдущей встрече.

— Кто здесь? — настороженно спросил он, услышав наши шаги.

— Отец, пришёл Александр Филатов с лекарством для твоих глаз, — пояснил Станислав.

— Хорошо. Надеюсь на этот раз будет хоть какое-то улучшение, — оживился он.

— Только пейте мелкими глотками, — предупредил я, откупорил крышку и вложил пробирку в руку старика."

"Тот замер на мгновение, принюхиваясь к терпкому запаху, и поднёс к губам. После случая с тем сердечником я невольно напрягся, пристально следя за его реакцией и отслеживая малейшие изменения.

— Ну что? Как ощущения? — спросил я, когда старик допил последнюю каплю и замер, прислушиваясь к себе.

— Пока не знаю. Но внутри тепло. Будто стакан рома выпил, — ответил он.

Я же смотрел на его узкие зрачки, которые никак не реагировали. Неужели и на этот раз местные растения меня подвели? Горгоново безумие! Угораздило же меня здесь очутиться! Вот мой прадед после использования «Ликвора Двойственности» переместился всего лишь в соседний замок в тело умирающего пажа и через пару дней вернулся к нам в новом обличии. Я же каким-то образом умудрился попасть в другой мир.

— Кажется, что-то происходит, — вполголоса проговорил старик Воробьёв.

— Что такое, отец? — Станислав опустился на колени рядом с креслом, пристально вглядываясь в его лицо.

В это время сжатые зрачки старика резко расширились, и он зажмурился.

— Как же ярко! Свет! Выключите свет! — закричал он и закрыл руками лицо.

Станислав щёлкнул выключателем, и светильники погасли. Только из окна бил свет уличного фонаря, расположенного через дорогу.

— Я вижу, — старик отнял руки от лица и изумленно осматривался. — Я всё вижу.