— Треклятые запреты и здесь могут тебе помешать. Уж лучше позвонить в какую-нибудь из академий и прямо спросить: может ли у них учиться Филатов?
— По-моему ты что-то знаешь, — прищурился я.
Старик Филатов пожал губы и кивнул.
— Так и есть. Дело в том, что с момента запрета, больше никто из всего рода Филатовых не смог поступить в ни в одну академию. Видать, есть какие-то ограничения. И дело не только в мане.
— Хм, тогда надо всё выяснить. Звони, — я протянул ему телефонный справочник.
Дед быстро перелистал до нужной страницы, набрал номер и приложил телефон к уху.
Когда послышался строгий женский голос, он объяснил ситуацию и спросил, смогу ли я у них учиться. Я не слышал, что она ответила, но по лицу деда стало понятно, что ничего обнадёживающего женщина не сказала.
Он попрощался и, сбросив звонок, повернулся ко мне.
— Шурик, ты не будешь учиться в академии.
— Почему? — одновременно с Лидой спросили мы.
— Поступать тебе никто не запрещает, но учиться ты не сможешь. Аптекари часто работают с манаросами и используют внутренности маназверей, а тебе к ним и близко подходить нельзя, — он покачал головой.
— Как же мне надоели эти чёртовы запреты! Из-за них страдают мои дети! — в сердцах воскликнула Лида и ударила кухонным полотенцем по столу, а Шустрик от испуга телепортировался на люстру.
— Успокойся, Лида. Рано или поздно их снимут, — сказал дед.
— Их не снимут. Никогда не снимут, — упавшим голосом сказала она, развернулась и вышла из гостиной.
М-да, рано радовался. Всё-таки надо найти способ снять запреты.
Для этого нужно доказать императору, что отец Шурика не травил его сына. Но как это сделать?
Вскоре Лида позвала всех к столу, но разговор не клеился. Угрюмый дед ковырялся в своей тарелке, над чем-то раздумывая. Настя с сочувствием посматривала на меня, подсовывая Шустрику конфеты. Мне не нравилась эта гнетущая атмосфера, поэтому я наскоро перекусил и поднялся к себе.
Завалившись на кровать, принялся размышлять. Можно было бы написать письмо и попросить аудиенции у императора, но дед уже предупреждал, что это бесполезно.
Письма от рода Филатовых даже не читают."
"А что, если подкараулить императора у ворот дворца? Наверняка он не сидит безвылазно в четырех стенах. Хотя, кто его знает… В любом случае безумный план. Боюсь, охранники могут принять меня за бандита и просто убить. Потом во всех газетах будет написано, что Филатов покушался на жизнь императора. Тогда точно род на много поколений попадёт в немилость, если вообще останется.
