Воспользовавшись суматохой, я отодвинул щеколду парадной двери и выскользнул на улицу.
С одним врагом покончено, и я нисколько не жалел об этом. Сколько горя эти лекари принесли Филатовым только потому, что боялись потерять власть и деньги. Даже Дмитрия убили. Дед и Лида надеялись на то, что он жив, но теперь… Для них это будет большим горем. Возвращаясь к старику, я даже подумал скрыть информацию о его сыне, но потом понял, что лучше всё рассказать. Он заслуживает знать правду.
У ворот охранников уже не было. Их оттащили на траву и пытались разбудить дворник и тот старик, что вышел из задней двери дома.
— Может, их холодной водой облить? — спросил дворник, когда очередная оплеуха не привела к результату.
— Не-е-е, лучше лекарей дождаться. А то если очнутся, нам с тобой не поздоровится, — покачал головой старик. — Они ребята резкие. Сначала бьют, потом разбираются!
Я приоткрыл калитку и вышел за ворота. За спиной слышал удивлённый возглас.
— Ты видел⁈ Ветра нет, а калитка сама открылась!
— Она и так была открыта.
"
"— Да говорю же, сама открылась. Только что!
— Что ты несёшь, дурень? Как такая тяжёлая калитка сама откроется?
— Вот поэтому я тебе и говорю…
Я усмехнулся, перешёл дорогу и двинулся к скверу, где за деревьями прохаживался, в нетерпении ожидая меня, старик Филатов.
— Дед, я здесь, — подал голос, чтобы ненароком не испугать пожилого человека, и полез в карман за антидотом.
— Шурик, я тебя не вижу, — прошептал он и двинулся на мой голос.
Я выпил антидот и уже через несколько секунд стал видим.
Дед испуганно охнул и отпрянул, когда я появился прямо перед ним.
— Фу-ты, ну-ты, чуть сердце не остановилось, — с облегчением выдохнул он, когда понял, что это всего лишь я. — Ну что там? Давай рассказывай, — попросил он, напряжённо вглядываясь мне в лицо.
В это время вдали послышались звуки сирены. Наверняка спешили к дому этой паскуды патриарха Сорокина.
Я отвёл старика к скамейке, одновременно с этим подбирая слова. Рассказать ему о смерти сына оказалось гораздо сложнее, чем я думал.
Решил начать с того, что Распутин, Мичурин и Боткин велели Сорокину убить меня и тот подослал наёмника. Дед испуганно прижал руку к груди и качал головой. Затем, скрепя сердце, рассказал о том, что узнал о Диме Филатове.
— Заманили и убили, — горестно выдохнул старик, закрыл лицо руками и беззвучно заплакал.
Я ободряюще положил руку ему на плечо. Трудно найти слова, чтобы утешить человека, узнавшего о смерти сына, поэтому я предпочёл просто молчать.
