"
"— Я не знаю, что это за средство, но мне…хорошо! — расплылся он в улыбке. — Всё так и бурлит внутри. Фух-х-х, и жарко. Очень жарко.
Костя подбежал к окну, распахнул форточку и с наслаждением подставил лицо ветерку.
Мы с Коганом переглянулись, и довольный лекарь показал мне большой палец. Этот жест одобрения мне уже знаком.
— Спасибо! Вы меня вылечили, — парень расплылся в улыбке и протянул мне руку. — Сколько мы вам должны? Только у меня сейчас с собой денег нет. Возьму у мачехи и расплачусь.
— У мачехи? Ви, вроде, говорили, что отец-таки оставил хорошее наследство, — уточнил Коган.
— Да, но по завещанию моя часть наследства перейдёт ко мне только через три месяца, когда исполнится восемнадцать. А до этого всем распоряжается мачеха.
Похоже, мои подозрения могут оправдаться, и не просто так парень теряет жизненные силы. Как бы то ни было, но я это выясню.
— Завтра с самого утра ты должен прийти сюда, — строго сказал я.
— Зачем? Со мной теперь всё хорошо, — удивился он.
— Боюсь, завтра тебе снова станет плохо.
Возможно, я не прав, но есть сомнения.
— Какие? — вмешался лекарь. — Ваше чудесное средство помогло юноше. Зачем же продолжать мучить его проверками? Пусть расплатится, и на этом разойдёмся.
— Авраам Давидович, как только завтра Костя придёт сюда, вы должны мне тут же позвонить. Ясно? — я смерил Когана строгим взглядом.
— Ясно-ясно, что ж тут неясного? Но я-таки не понимаю к чему эти хлопоты, — пожал плечами лекарь.
— Я буду рад, если ошибусь, но чутьё меня обычно не подводит, — сказал я, вышел на улицу и двинулся в сторону лавки.
* * *Патриарх рода Сорокиных только вышел из зала совещаний в Главном управлении имперского здравохранения, как в его кармане завибрировал телефон. Вот уже несколько дней он с нетерпением ждал этого звонка, поэтому забежал в ближайший пустой кабинет и ответил на вызов.
— Алло, слушаю, — ответил он, прижимая телефон к уху.
— Здравствуй, граф. Мои люди всё проверили, — послышался грубый голос собеседника. — Маячки на месте и не сработали.
Всё по-прежнему. Филатова нет и быть не может.
— Отлично! — с облегчением выдохнул Аристарх Генрихович и сбросил звонок.
Это была самая приятная новость за последнее время. Убогий родственничек из Торжка заставил его понервничать своим докладом о Филатовых, но теперь снова всё хорошо.
Граф вышел из кабинета и направился к лестнице, но тут у него неприятно кольнуло сердце от осознания того, что всё не так замечательно, как показалось вначале.
