Личный аптекарь императора. Том 3

Если честно, я сам был не уверен, что мне нужно было встречаться с менталистом. По-хорошему, надо было наказать за содеянное. Но я хотел, чтобы всё было по закону. Ведь иначе нам не снять запреты.

— Саша, сделал всё правильно, — сказал Дима, прервав молчание. — Предупрежден — значит, вооружен. Теперь этот Юдашкин знает, что за ним могут прийти не только полицейские, но и убийцы.

— Ага, и спрячется! Если раньше он знать не знал, что служивые взялись за это дело, то теперь он просто сбежит и ищи-свищи! — грохнул дед кружкой по столу.

— Хватит спорить, — подала голос Лида. Она сидела рядом с мужем и чистила ему яблоко. — Что сделано — то сделано. Менталист далеко не убежит. А если убьют, то нам же хуже будет. Нужно всех виновных под суд.

Мы еще немного поговорили, но так и не пришли к единому мнению.

— А, чуть не забыл, — спохватился дед. — Коган сказал, что вчера было очередное общее собрание рода Сорокиных и они в конце концов определились с главой. А то вторую неделю спорили и, по слухам, даже дрались за место патриарха.

— Надеюсь, они не нашего Гену Сорокина поставили во главе рода? — спросил я.

— Нет, конечно, — хохотнул дед. — Этого тупоголового Гену свои хорошо знают, поэтому даже с должности директора лечебницы сняли.

— Да вы что! — удивилась Лида. — И кто же теперь будет заведовать лечебницей?

— Брат его двоюродный. Сам он должен освободить особняк и ехать куда-то в Астрахань. Там ему местечко выделили. Коган вне себя от счастья. С Геной они постоянно ссорились и отношения выясняли.

— А патриархом кого поставили? — уточнил я.

— Следующего по старшинству, его родного младшего брата — Таймона Генриховича. Говорят, он поумнее Аристарха, но, насколько мне известно тоже против аптекарей, поэтому между нами ничего не поменяется.

— Жаль, — выдохнула Лида. — И чего они все взъелись на аптекарей? Мы же всего лишь хотели облегчить жизнь людям. Лечили травами, восстанавливали после травм, укрепляли иммунитет.

— Когда власть среди лекарей поменяется, тогда и отношение к нам поменяется, — нравоучительно проговорил дед. — В своё время я даже дружил с лекарями, и мы всегда помогали друг другу. Пока не пришёл к власти Васька Распутин. Он же первый начал воду мутить. Расмус Боткин и Федька Мичурин уже потом к нему присоединились.