Личный аптекарь императора. Том 3

Дождавшись, когда из колб начнет подниматься густой сиреневый дым, я позвонил Когану и сказал, что у меня всё готово. Мы условились встретиться у двери подвала.

— Знаете ли, я очень ценю наше с вами сотрудничество, поэтому не стал посвящать в эти дела никого из своих людей, — сказал он и вытащил из кармана ключ, а затем виновато добавил. — Поэтому нам придётся вдвоём всё сделать, без помощников.

— Не страшно. Ничего особенного мы делать не будем. Покусанным работникам всего лишь нужно будет выпить по паре глотков средства.

А так как они в сознании, проблем возникнуть не должно.

Когда железная дверь открылась, из подвала донесся заунывный вой. Если бы я не знал, что это всего лишь больной, то подумал бы про настоящего волка — настолько реалистично он звучал. Да и эфир…

Первым мы решили испытать зелье на Голубкине. Я просунул руку сквозь прутья решетки, а он с готовностью открыл рот, вывалив красный язык, и послушно проглотил зелье.

— Что дальше? — озадаченно уставился на меня Коган.

— Сейчас сами всё увидите.

В это самое время научный сотрудник заскулил, как побитая собака, и весь мелко затрясся. Лекарь напряженно посмотрел на меня, но я его успокоил. Дрожь вскоре прекратилась, а следом выпала вся шерсть. Голубкин перестал скулить, сел, с легким удивлением осмотрел свои руки и ноги, принявшие обычный вид, смахнул остатки шерсти за воротником и с облегчением выдохнул.

— Фух-х, полегчало. Спасибо, доктор, а то я уже боялся, что блохи появятся. Подумывал заранее помыться собачьим шампунем, — горько усмехнулся он.

— А если серьёзно, я уже начал сходить с ума. Какие-то навязчивые мысли. Злость, раздражение, ненависть…

Коган бросив на меня восхищенный взгляд, отпер клетку и выпустил мужчину, который приподнял штанину и осмотрел перевязанную голень.

— Чешется, — пожаловался он и обратился к Когану. — Может, ещё одну перевязку?

— Не волнуйтесь. К вечеру вам уже не нужна будет повязка. Рана заживает, — ответил я, ведь добавил в зелье заживляющих эффект."

"Я прошёлся по остальным клеткам.

Некоторые работники зверинца изменились немного — легкий пушок коричневой шерсти на лице. Другие же огрызались, щеря зубы, поэтому не сразу удалось напоить их зельем. Притом, насколько я могу судить, это не было связано с тяжестью укусов, а лишь их собственным организмом способным противостоять болезням.

Сильнее всех изменилась молодая девушка в голубом комбинезоне. Она ползала по клетке на четвереньках и скулила, не обращая на меня внимания.