Личный аптекарь императора. Том 3

Он покусывал кончик карандаша, склонившись над кроссвордом.

— Но ведь нам ничего не угрожает, — продолжала она. — Да и кто нам будет угрожать? Сидят, наверное, трясутся от страха. Боятся гнева императора.

— Не знаю, трясутся или нет, но с рук им не сойдёт то, что с Димой сделали. Управу найдём, — решительно заявил старик Филатов. — Лучше помогите мне с вопросом. Никак не могу вспомнить, как называется…

Тут у меня в кармане зазвонил телефон. Коган.

— Добрый вечер, Авраам Давидович. Вы по делу?

— Здравствуйте, господин Саша.

Я таки вас категорически приветствую! И передаю привет и поклон от своего многоуважаемого отца Давида Елизаровича. Он безумно рад знакомству с вами и благодарен за помощь, которую вы оказали нашему многострадальному роду.

— Пожалуйста. Вы только за этим мне звоните?"

"— Конечно же, нет. Разве я могу по доброй воле потревожить вас в такое позднее время, — он печально вздохнул. — Мой любимый отец позвонил и рассказал о новой напасти. На этот раз больной поступил в нашу новгородскую лечебницу.

— Что с ним? Снова маназвери постарались?

— Этого никто не знает. Но больной утверждает, что в анобласти никогда не был.

— Расскажите поподробнее.

— По заверению моего двоюродного брата, который является директором и главным лекарем новгородской лечебницы, у больного на теле появляются черные пятна, которые мало того, что увеличиваются, так ещё и… как бы яснее выразиться… каменеют.

— Как это? — не понял я. Даже представить трудно.

— Вот и я не понял. Но мой уважаемый братец утверждает, что именно каменеет.

У бедного больного окаменела левая рука, и болезнь постепенно переходит на другую, а также черные пятна начали появляться на ногах. Больной жалуется на ужасную боль, поэтому его постоянно облучают лечебным обезболивающим артефактом.

— Где, вы говорите, он лежит?

— В нашей новгородской лечебнице.

Ехать в такую даль я точно не собираюсь. Тем более сейчас, когда мы нашли Дмитрия, и ждём реакции императора. Вдруг завтра к нам заявятся имперцы и всех возьмут под стражу? Или, наоборот, снимут все ограничения и принесут извинения.

Короче, сейчас лучше быть рядом с Филатовыми.

— Дело в том, что в Новгород я не поеду, поэтому помочь не смогу, — честно признался я, ведь даже не представлял, что именно происходит с больным.

Одно дело кора манароса, растущего на теле артефактора. И совсем другое — камень. Он не живой и не имеет эфира. Хотя, пока вообще непонятно, что происходит с пациентом.

— Не надо никуда ехать! — быстро заверил он.