Личный аптекарь императора. Том 3

Мужчина был в одних шортах, поэтому я сразу заметил все изменения на его теле. Во-первых, вся его левая рука от шеи до кончиков пальцев была черная. Притом она не только почернела, а будто высохла. Во всяком случае была гораздо тоньше правой, на которой были пока только два черных пятна размером с куриное яйцо.

Во-вторых, черные пятна разных размеров были также на груди, животе и ногах.

Я дотронулся до черной руки и понял, что Коган прав. Она была твёрдая и холодная. Прямо как… камень.

— Когда у вас появились эти пятна? — спросил я у больного.

— Пару недель назад. Точно не помню, — ответил он и скривился. — Болят жутко, особенно когда двигаюсь. Поэтому сейчас предпочитаю просто лежать.

— Можете двигать левой рукой?

— Нет. С того дня, как она почернела, я её не чувствую и двигать не могу.

Я потрогал остальные пятна и убедился, что они тоже твёрдые и холодные.

— Что произошло до того, как появилось первое пятно?

— Ничего особенного, — задумавшись, ответил он. — Всё было как обычно. Я пришёл с работы, залез под душ и увидел небольшое чёрное пятно на кисти.

— И вы сразу пошли в лечебницу?"

"— Нет, не пошёл. Мать принесла сухую череду и сказал, чтобы я заваривал и протирал пятна. Я так и делал, пока рука не начала болеть, а черные пятна не покрыли всю кисть. Обратился в лечебницу, но и лекари не могут ничего сделать, а пятна с каждым днём всё растут, — упавшим голосом пояснил он.

Понимаю, страшно, когда с тобой происходит что-то непонятное, и никто не может помочь.

— Авраам Давидович, будьте добры иголку, — повернулся я к Когану.

— Да-да, конечно. У меня всё готово, — он вытащил из кармана белого халата шприц и протянул мне.

Я сначала хотел уколоть чёрную руку, но ничего не получилось. Кожа настолько затвердела, что даже игле не поддавалась.

Уколол палец пока ещё относительно здоровой руки и втянул носом. С первых же секунд мне стало всё ясно.

— Вы имеете отношение к анобласти? — спросил я на всякий случай, хотя понимал, что простолюдина вряд ли близко подпустили к аномалии.

— Никакого, — заверил он. — Я даже рядом с ней никогда не был. Ужасы всякие рассказывают, поэтому стараюсь держаться подальше.

— Хм, а чем вы занимаетесь? — заинтересовался я.

— Работаю, никуда не лезу больше. На свадьбу хочу накопить… Вернее, хотел. Теперь уж какая свадьба, — горестно вздохнул он. — Мать жалко.