— Следите за своими словами, студент Филатов! — прикрикнул он.
— А то что? — уточнил я.
— Да вы… Да ты просто хам! — взорвался он.
— А вы трепло, — парировал я, не сводя с него взгляда.
Ещё посмотрим, кто кого. Если этот Боярышников не просто так здесь оказался, а чтобы навредить мне, то я быстро доведу его до предела, чтобы он начал действовать. И, похоже, мне не придётся сильно напрягаться — он сам себя доведёт.
— ЧТО⁈ ВОН из кабинета! Пошёл вон, щенок! — он резко выставил руку и указал на дверь.
От ярости его аж затрясло.
— Никуда я не пойду. Вы не имеете права выгонять меня с занятия, — я демонстративно откинулся на спинку стула и с вызовом посмотрел на него. — Хотя, если покажете, где это прописано в правилах Академии, то тогда не вопрос.
Он явно не ожидал такой наглости и принялся пыхтеть и краснеть, не зная, что предпринять. Я первым делом изучил правила. И не было там насчет этого ни слова.
— Ну ладно, я тебе сейчас устрою, филатовское отребье, — пригрозил он и пулей вылетел из аудитории.
— Похоже, занятие подошло к концу, не успев начаться, — сказал один из студентов.
Сначала все недовольно смотрели на меня, но уже через пару минут загомонили, обсуждая День первокурсника.
— Что на тебя нашло? Зачем ты его провоцируешь? — шепотом спросил Сеня.
— Ты же сам сказал, что он близок с Сорокиными. Кажется мне, что не просто так он здесь оказался. А ждать, пока они подготовят против меня какую-нибудь подлость, я не хочу, поэтому заставлю их действовать в самое ближайшее время.
И Боярышников мне в этом поможет.
Сеня хотел что-то возразить, но тут дверь открылась, и явился Боярышников. Бросив на меня взгляд, полный ненависти, он поджал губы и прошел к столу.
— Итак, продолжим занятие, — сказал он, опустился на стул, открыл свою толстую папку и принялся монотонно зачитывать текст.
— Не сработало, — выдохнул я, почувствовал на себе удивленные взгляды студентов. Еще бы… я на их месте сам бы удивился такому обращению с преподавателем.
Только вот я — Валерион и старше этого Боярышникова.
— Видать кто-то утихомирил, — кивнул Сеня.
— Знать бы только кто…
После Фармакологии было занятие с Щавелевым. Он не был похож на остальных преподавателей, и вместо заумной теории повёл нас в первую оранжерею, в которой я ещё ни разу не был. Здесь также росли различные растения, включая манаросы, но с одним отличием — в этой оранжерее выращивали только безопасные растения.
