Можно просто Сеня. А ты, я знаю, Александр Филатов.
Он протянул руку.
— Привет, Сеня, — я пожал протянутую руку. — Сколько баллов на тесте ты набрал?
— Сорок два. Профессор даже похвалил меня, — с гордостью заявил он. — А ты?
— Сорок девять, — я показал ему бланк.
— Ого! Я так и знал, что сын Дмитрия Филатова обязательно поступит.
— Ну-у я ещё не поступил, — возразил я.
— Если понадобится моя помощь — можешь на меня рассчитывать, — шепнул он мне. — Отец нанимал мне репетиторов перед поступлением, поэтому я много что умею и знаю.
— Ясно. Буду иметь в виду, — улыбнулся я.
Вскоре подтянулись остальные поступающие, а вместе с ними тот же мужчина-методист.
— Здесь у нас находится кабинет Фармакологии. Те, кто поступит, будет проводить здесь много времени. Сейчас же мы проведём второй этап испытаний. Перед началом экзамена хочу предупредить, что некоторые растения могут быть ядовиты, поэтому обязательно наденьте маски и перчатки, лежащие в коробке у двери.
— Можно вопрос? — подняла руку худощавая девушка с большими зелеными глазами.
— Спрашивайте.
— В каком виде находятся растения, которые нам надо распознать?
— В разном. Но чаще всего это гербарий, — пояснил методист.
— Сколько времени даётся на подготовку? — спросил долговязый парень.
— Пятнадцать минут.
Я заметил, что Сеня заволновался и принялся судорожно крутить пуговицу у своего пиджака. Похоже, ему трудно придётся, если он растения видел только на картинках. В высушенном виде они могут сильно отличаться от первоначального состояния.
Только эфир никогда не меняется.
— В кабинете всего пятнадцать столов, поэтому мы вас будем вызывать по пятнадцать человек. Подождите, — он скрылся за дверью.
Через пару минут спустился тот самый профессор, что принимал тест, и зашёл в кабинет Фармакологии.
— Что-то мне страшно становится, — признался Сеня. — Если провалюсь, отец будет очень зол.
— А ты займи соседний стол рядом со мной. Если смогу — помогу.
— Спасибо, но вряд ли получится, — с сомнением произнёс он.
— За нами же будут следить.
— Посмотрим.
В это время дверь открылась, и методист назвал первую «партию». Ни Сени, ни меня в списке нее было, поэтому мы остались стоять в коридоре. Среди оставшихся я заметил родственничков Филатовых.
— Ненавижу ждать, — пробурчал мой новый знакомый. — Почему они меня не позвали, ведь по алфавиту я должен был быть в первых рядах?
— Какая у тебя фамилия? — спросил Лена.
— Афанасьев. А у тебя?
— Орлова.
