Личный аптекарь императора. Том 5

Мы со старостой зашли к нему.

Меня очень хорошо приняли — в прошлый раз вылечил ребенка. Дочь Дюжева тут же собрала на стол съестное и всё пыталась мне угодить. Муж её предлагал остаться на несколько дней и сходить с ним на рыбалку. А ещё шепотом, чтобы жена не слышала, сказал, что у него припрятана бутылочку самогона. От выпивки я отказался и с благодарностью принялся за еду. С собой я не догадался ничего взять, а последний раз ел пончики в дирижабле.

До позднего вечера мы разговаривали. Я узнал, как живёт деревня, и что люди с большой земли хоть и настороженно относятся к ним, но не прочь за рыбу или пушнину оказать помощь.

Один из парней даже выехал на большую землю, и теперь учится в школе и подрабатывает в каком-то магазине. Для местных это целое событие, ведь много поколений они не покидали остров и привыкли полагаться только на себя.

Под вечер пришла Фёкла и принесла глиняный кувшин с молоком, банку соленых груздей и ведьминскую книгу, завёрнутую в плотную ткань. Книга была настолько старая, что при любом неаккуратном движении хрупкие страницы крошились.

Я попытался разобраться, но не понимал ни одного знака. Это явно была письменность, но я ею не владел. Да и никто из простых, насколько понимаю, не мог прочесть ведьминскую книгу. Знания ведьмаки передавали между собой почти таким же образом, как мы алхимики передаем — через инициацию. Именно это со мной хотят проделать Дюжев с Фёклой. Не знаю, получится ли, но попробовать стоит.

— За сколько вы мне продадите вашу книгу?

— А сколько тебе не жалко? — уточнила старуха.

— Двух тысяч хватит? — я вытащил кошелек и отсчитал ей ровно две тысячи.

— Да ты что! Таких больших денег я сроду в руках не держала! — всплеснула она руками, разглядывая купюры, лежащие на столе.

Затем скрутила сторублевку и засунула в карман, а остальное сгребла и протянула дочери старосты со словами:

— У тебя дитё. Тебе нужнее.

Та жарко поблагодарила тётку и побежала прятать деньги.

Когда все успокоились и перестали засыпать меня благодарностями и комплиментами, я вытащил из сумки статуэтку лошади.

— Что вы можете о ней сказать? Говорят, тоже ведьмаку принадлежала, — я решил пока не рассказывать откуда она мне.

Дюжев осторожно взял фигурку, повертел, понюхал и поставил обратно на стол. Фёкла внимательно осмотрела её, поводила над ней рукой и задумчиво потёрла кончик крючковатого носа.

— Будто наше, но и не наше, — проговорила она.

— Я тоже так думаю, — поддержал её братец.

— Что это значит? — уточнил я.