— И как ты догадался, что в анобласти можно найти лекарство от болезни? — спросила Лида.
— Я не догадался, а лишь предположил. Ведь было бы логично, если бы микроб начал заражать сначала зверей и птиц в анобласти, а потом перекинулся на людей. Или сразу начал бы с охотников, которые довольно часто заходят в аномалию. Но он выбрал другой путь, — я обмакнул ещё теплый блин в малиновое варенье и с удовольствием откусил.
— Какой же ты умный, Сашка! Я бы об этом даже не подумал, — восхищенно произнёс Ваня и мельком взглянул на Настю.
— Я просто поставил себя на место микроба, — усмехнулся я.
Остальные весело рассмеялись.
— А я позавчера участвовал в очередных соревнованиях по бегу и занял второе место, — похвастался Ваня.
— Могу сделать средство, которое поможет тебе занять первое место, — предложил я. — Зелье «Скорости». Будешь бежать так, что только пятки будут сверкать.
— Заманчиво, но нет. Я за честную борьбу, — улыбнулся он и снова посмотрел на Настю, которая, потупив взгляд, смотрела в свою тарелку с кашей.
Между ними явно что-то случилось.
— Вчера казнили Распутина, — подал голос дед, просматривая утреннюю газету.
— Как всё прошло? — уточнила Лида.
— Без происшествий. Написано, что вдова упала в обморок, когда ему отрубили голову… И зачем она туда попёрлась? Надеялась, что ему снова удастся избежать заслуженного наказания?
Никто ничего не ответил. К Распутину жалости не было, но смерть всегда и почти на всех действует угнетающе.
Дед прочёл нам статью, в которой говорилось, что на этот раз среди зрителей присутствовали только журналисты и вдова.
И что Распутин сначала устроил истерику и попытался разжалобить судью, затем начал угрожать и сыпать проклятьями, но потом смирился и, тихо помолясь, склонил голову перед мечом палача.
Остаток завтрака прошёл в тишине. Каждый обдумывал услышанное. Мне не было его жалко. Я даже был рад, что он понёс заслуженное наказание, но теперь мне казалось, что можно было бы сохранить ему жизнь, чтобы он видел, как род Филатовых вновь восстаёт из пепла, как бессмертная птица-феникс.
— У меня сегодня поезд только вечером. Чем займёмся? — спросил Ваня, когда мы поднялись в мою комнату.
— Я хотел провести весь день в лаборатории, но тебе там будет скучно, поэтому сам предлагай.
— Так и знал, что даже в столице ты будешь в выходной день сидеть дома, поэтому я подготовился, — лукаво улыбнулся он, вытащил из кармана буклет и протянул мне.
— «Охота на диковинку», — прочёл я название.
