Поэтому я бы на вашем месте не тратил время на обиды и сомнения, а попытался как можно больше времени провести с любимой женщиной.
Генерал какое-то время сидел с каменным лицом. Даже о сигаре забыл. Затем усмехнулся, потушил тлеющую сигару о брусчатку и поднялся на ноги.
— Решил разыграть меня? А ведь я перед тобой душу раскрыл.
Я выдержал его тяжёлый взгляд, поднялся и кивнул в сторону виднеющейся лаборатории.
— Если не верите, могу продемонстрировать. Правда, этого эликсира у меня нет, но есть много других средств, который подтвердят мои способности.
Винокуров с сомнением взглянул на белоснежное здание лаборатории и пожал плечами.
— Ну покажи. Но если ты и дальше будешь надо мной насмехаться, то могу и по шее надавать, — пригрозил он.
— Не удастся, — усмехнулся я и двинулся в сторону лаборатории.
У меня всегда был готов набор самых нужных зелий так, на всякий случай. Как показала практика, нельзя от всего себя обезопасить, но можно постараться.
Мы зашли в лабораторию, где я разложил перед генералом пробирки с жидкостями разных цветов.
— И что это такое? — он взял одну из пробирок и откупорил крышку.
— Осторожно! — я схватил его руку и аккуратно забрал пробирку. — Вы могли умереть даже от одного вздоха. Это «Пурпурный отравитель» — сильнейший яд.
Я закупорил пробирку и рассказал ему о каждом зелье, которое приготовил. Генерал лишь кивал и не задал ни одного вопроса.
— Хорошо говоришь, но мне нужны доказательства, — проговорил он, когда я рассказал, что в последней пробирке «Ледяная пелена», которая замораживает всё, до чего доберётся.
И никакой огонь ей не страшен.
— Будут вам доказательства. Идите за мной.
Прихватив два стеклянных сосуда, я вышел на улицу. Сегодня похолодало, поэтому с неба сыпал мелкий сухой снег, однако в саду было ещё достаточно зелени, и торчали сухостои.
Я подошёл к одной из клумб и откупорил пробирку.
— Уверен, вы никогда не видели ничего подобного, — улыбнулся я и плеснул на землю немного зелья.
Прямо на глазах во все стороны начала расползаться толстая корка мерцающего льда.
Она покрыла каждую травинку, каждый листик и лепесток, и через несколько секунд вся клумба заледенела, превратившись в настоящий объект искусства. Хоть сейчас на выставку.
Генерал медленно подошел ко мне, опустился на корточки и постучал по льду. Затем попытался отломать кусок, но ему не удалось. Всё-таки это был не обычный лёд, а алхимический.
— Чёрт побери… — прошептал он. — Такого я за всю свою службу не видел.
