Затем перевёл взгляд на своего руководителя — Романа Дмитриевича. Тот одобрительно кивнул и чуть улыбнулся. Его поддержка была очень кстати. Радов с облегчением выдохнул, вытер вспотевшие ладони о брюки.
— Что предлагаете, господа? — спросил император и обвёл взглядом присутствующих.
— Нужно действовать более решительно, — глубоким, уверенным голосом произнёс военный министр. — Если мы знаем, кто к этому причастен, то предлагаю перестать играть в демократию, — он сжал массивный кулак. — с теми кто посягает на власть императора, нельзя церемониться
— Я против, — возразил министр полиции.
— Мы приняли решение строить правовое государство, поэтому не можем сами нарушать созданные нами же законы. Как в таком случае мы сможем упрекать наших граждан в самоуправстве и в самосуде? Нет, всё должно быть по закону и никак иначе.
Они принялись спорить и настаивать на своём. Даже Демидов вмешался. Император внимательно наблюдал за происходящим, а Лев Александрович с облегчением выдохнул. Это больше не его головная боль.
Пусть разбираются на более высоком уровне. Со своей стороны он сделал всё что мог.
После получасового оживленного спора император остановил их и потребовал сегодня же предоставить на бумаге свои доводы."
"— Можете идти, — махнул он им рукой и повернулся к Демидову. — Роман Дмитриевич, останьтесь.
Глава тайной канцелярии кивнул и вновь опустился в кресло. Остальные же с поклонами покинули кабинет.
— Что думаешь обо всём этом? — устало спросил император.
— Его Величество, могу поручиться за Радова.
Я знаю, какой он дотошный и ответственный, поэтому нисколько не сомневаюсь в его словах, — сразу сказал он.
— Я не об этом, — недовольно поморщился император. — В словах твоего подчиненного не сомневаюсь. Я спрашиваю, что делать дальше. Как поступить, чтобы найти виновных и не получить славу тирана и самодура? Я уже совершал ошибки, не хотелось бы усугублять ситуацию. Тогда не нужны будут никакие заговорщики — сам народ восстанет против меня.
— М-да, сложная ситуация, — кивнул Демидов.
— Ментальные щиты не просто так поставили. Само по себе это уже настораживает. Зачем нужны щиты, если человек чист перед законом и не замышляет ничего плохого? — он откинулся на спинку кресла и закинул ногу на ногу.
— Ты прав, но я не могу дать позволения пытать этих людей. Кем я буду в глазах своего народа? А если выяснится, что они не имеют никакого отношения к заговору против меня? — он ткнул пальцем в документ, который предоставил Радов.
