С остальными мы без труда справимся, — решительно сказал Афоня и двинулся вперед, раздвигая ветви густо растущих кустов."
"Мы успели лишь немного углубиться в лес, пахнущий сырость и гниющими листьями, когда мне в щиколотку что-то вонзилось. Сначала мне показалось, что я напоролся на сучок, но когда опустил луч фонаря, то невольно подскочил.
— Горгоново безумие! Это ещё что за хрень⁈
Вся земля была усеяна жуками с острыми жвалами и черными блестящими панцирями. Они были размером с кулак, и чёрной волной надвигались на нас.
— Это же лесные панцирники! Уходим отсюда! — Тимофей запрыгал, сбрасывая жуков с высоких ботинок.
— А-а-а! Уберите его. Уберите! Он мне под кожу забирается!
Афоня начал метаться, срывая с себя защитное снаряжение.
— На спине! Этот гад вцепился мне в спину! А-а-а!
В это время и я почувствовал, как один из жуков пролез мне под штанину и, цепляясь за ногу острыми шипами на лапках, быстро пополз вверх. Пока я пытался его стряхнуть, мне на плечо с дерева приземлился ещё один и, перебирая лапкам, бросился к шее.
Едва успел его откинуть в сторону, как на второе плечо опустился ещё один. Я его схватил за жвало и впечатал в ствол дерева, а того, что под штаниной, попытался расплющить, сжав руками, но не тут-то было. Панцирь настолько твёрдый и не поддающийся, будто я сжимаю черепаху. Ну или морскую гальку.
Афанасий между тем уже скрылся среди листвы, продолжая орать и пытаться добраться до жука, который вцепился ему в спину.
— Филатов, уходим! Они нас замучают! — Тимофей подтолкнул меня и сам рванул вглубь леса, сбрасывая с себя приставучих жуков.
Мне в конце концов удалось избавиться от жука, и я бросился вслед за ним на крики Афони.
Мы пробежали довольно далеко, прежде чем остановились и, убедившись, что жуков здесь нет, принялись помогать Афоне. Тот уже изрядно замучился, пытаясь избавиться от жука, но никак не мог достать до него. Тимофей подсветил фонарем, а я стянул с него всю изорванную рубашку и невольно скривился.
Жук уже наполовину заполз под кожу мужчине, продолжая кромсать острыми жвалами его изнутри.
Кровь тонкой струйкой стекала вниз, пропитывая штаны. Я ухватился за него и попытался вырвать, но Афанасий громко заорал он боли. Плотоядный жук не хотел расставаться с добычей и вцепился в него мёртвой хваткой.
— Не двигайся! Я его убью, — велел я, откупоривая пробирку с «Пурпурным отравителем».
— Как? Что ты делаешь? — Афоня начал озираться, но я прикрикнул.
— Стой на месте! Это сильнейший яд.
