Но что он может сделать против жука, который живёт в земле?
Вдруг возле жука появилась глубокая трещина, однако вместо того чтобы убегать, он спрыгнул в ту самую трещину, увлекая меня за собой. Я еле сдержался, чтобы не заорать от боли. Теперь эта тварь висела на моей ноге и усиленно работала жвалами, будто пыталась оттяпать от меня хотя бы кусок.
— Что ты наделал, идиот⁈ Саша, где твой карабин? — послышался голос Афони.
Я, изо всех сил цепляясь за землю и пытаясь не орать, приподнялся на локтях и осмотрелся.
Карабина нигде не было видно. Возможно, он остался наверху, или его засыпало песком.
— Сейчас спущусь! Потерпи немного! — прокричал он, опустился на задницу и принялся сьезжать будто на снежной горке.
Я не оставлял попыток придумать, как избавиться от твари, поэтому нащупал пробирку с зельем «Разъедающего прикосновения» и задумался, но лишь на мгновение. Если эта опасная жидкость попадет мне на ногу, будет несладко, и даже очень. Возможно, я потеряю сознание от болевого шока, но и сейчас у меня не осталось сил терпеть адскую боль, ведь проклятущая тварь буквально висит на моей ноге.
Откупорив крышку, я резко сел и, склонившись над трещиной, вылил содержимое стеклянного сосуда. По счастливой случайности ни одна капля не попала мне на ногу, зато тварь… К тому времени, когда Афанасий оказался рядом со мной, я уже осматривал израненную ногу. Сухожилия и кость целы, остальное — ерунда.
— Ну, как ты? Жив? — он направил на рану луч фонаря и покачал головой. — Вот же образина, а! Так изуродовать ногу! Ну ничего, ты не волнуйся.
Мы с Тимохой вытащим тебя отсюда, а лекари подлечат. Теперь главное кровь остановить.
Он снял ремень, опустился рядом со мной и привычным движением затянул его немного выше раны. Я же откупорил зелья «Исцеления», «Золотой нектар» и эликсир от ожогов. Все они благотворно влияют на заживление, так что я разом все выпил, затем вытащил из кармана ту самую противомикробную траву, помял между ладонями и приложил к ране, пуская свою ману, чтобы усилить нужное свойство.
В итоге через десять минут активного самолечения я смог встать на ноги.
Охотники помогли мне вылезти из ямы, и вскоре мы вышли на дорогу и двинулись в сторону ворот, где до сих пор стояла машина и освещала округу горящими фарами."
"Когда подошли поближе, я обратил внимание на результат встречи с хорьком-переростком, которого Афоня назвал древенем. Бампер треснул, бок помят, на окнах трещины, следы острых когтей. Сильный зверь.
