«Нужно извиниться перед человеком, — самой себе объяснила Санька. — Совершенно не стоило обвинять его в жульничестве. Кирсанов просто хотел научить сына, а ты вмешалась».
Она пробежала по лестнице и, толкнув тяжелую дубовую дверь, застыла в проеме. Сергей Юрьевич Кирсанов в широких спортивных штанах и с голым торсом яростно колотил по груше.
Санька сделала шаг, залюбовавшись картиной. Мощное мускулистое тело двигалось будто в танце.
Неведомом и таинственном. Наполнявшем все пространство вокруг бешеной энергетикой. Жесткой и сексуальной.
Внутренний голос попросил убраться по-хорошему, но Санька глазела как завороженная на сильные руки, вбивающие кулаки в кожаное чрево груши, и старалась не пялиться на крепкий зад, как магнитом притягивающий ее.
Наконец Кирсанов заметил своего единственного зрителя и, остановившись, внимательно посмотрел на нее, вопрошающе подняв бровь. Александра, недолго думая, шагнула к нему.
— Уходи, — рыкнул Кирсанов, вытирая пот со лба. — Сейчас же.
— Нет, — мотнула головой она.
— Ты подумала? — хищно оскалился он.
Александра кивнула.
— Тогда иди сюда, — пророкотал он, целуя ее, а потом подхватывая на руки. — Санечка моя, — прошептал на ухо. — Извела меня.
Оказавшись прижатой к его груди, Санька тихо ойкнула, внезапно осознав, что это именно то место, где ей хотелось бы оказаться. Она уткнулась в железобетонную грудь генерала и слегка вздохнула.
Кирсанов воспринял этот вздох по-своему. Еще сильнее прижал ее к себе и пробурчал чуть слышно:
— Мне тоже не терпится, Санечка. Почти год хожу сам не свой.
«Какой еще год?» — пронеслось у нее в голове, но дальше связно подумать не получилось. Кирсанов, стащив с ее плеч шелковый подарок, бросил халат в сторону. Тот раскинулся по полу маленьким озерцом.
«Только лебедей не хватает», — едко подумала Александра и тут же ощутила жадные Кирсановские ладони на своем теле.
Пальцы осторожно коснулись ключиц, потом груди. Руки собственнически легли на каждое полушарие, будто по форме и весу определяя их ценность.
— Какая же ты красивая, — восхищенно прошептал Кирсанов, укладывая Александру на низкую кушетку с подушками, расположившуюся между сауной и джакузи.
— Санечка моя, — прорычал он и улегся рядом, чуть нависая над ней. Александра провела ладонями по накачанной Кирсановской груди, прошлась ноготками по спине.
