«Вот же блин! — мысленно поморщилась она. — Наобещал с три короба, а сам забыл!»"
"— Корабли постоят и ложатся на курс, — пропела она сыну. — Но они возвращаются сквозь непогоду.
— А что это значит, мам? — поинтересовался Лешик и даже привстал на локте.
— Это значит… — повторила за сыном Санька и, глянув в полузашторенное окно, прошептала:
— Вон видишь, за окном метель. Корабли пока ждут. Как только выглянет солнышко, они появятся, — пообещала она. — Им же еще приплыть нужно.
— А… — протянул малыш. — Ну да! — согласился он и тут же вновь уставился на нее хитрым взглядом.
— Мама, а ты мне купишь троботов? Мы вчера в Детском мире видели. Папа говорит, что обязательно купим.
— Посмотрим, — тяжело вздохнула Александра и ласково погладила сына по голове и спинке. — Спи, родной.
— Вот ты, мамочка, всегда говоришь: «Посмотрим», а папа сразу обещает, — печально выдохнул Лешик и, уткнувшись ей в бок, засопел обиженно.
«Спасибо вам, дорогой товарищ Кирсанов, — в сердцах подумала она. — Вы начали играть в веселую игру «Перетяни ребенка к себе»? Папочка у нас добрый и хороший, а мамаша — злыдня!» — всхлипнула она, понимая, что сын, пусть даже и приемный, самое дорогое в ее жизни.
И как знать, будут ли еще у них с Кирсановым дети? Но Лешик навсегда останется самой великой ее любовью. Самым дорогим ребенком. Ее собственным.
Дверь чуть слышно приоткрылась, и в комнату заглянул Кирсанов. Поманил к себе. Александра мотнула головой, показывая на только-только заснувшего сына, обнимающего ее руку.
— Я потом приду, — прошептала одними губами Санька, боясь двинуться с места.
Генерал кивнул, как старшему по званию, и удалился на кухню. Александра смежила веки, собираясь еще попить чаю и расспросить Мишу Павлова об обыске в гараже Поморовых. Но глаза предательски сомкнулись, и она погрузилась в глубокий сон без всяких сновидений. А проснулась, когда ладони Кирсанова по-хозяйски стиснули Марту и Берту, а его нос уткнулся ей в затылок. Сергей Юрьевич приложился к шее нежным поцелуем и разбудил окончательно.
— Спи, Санечка, — пробормотал он на ушко, обжигая кожу дыханием. — Завтра у нас с тобой важный день.
— Сережа, я хочу подружку на свадьбу пригласить, — повернулась она к Кирсанову и сразу оказалась в кольце его рук. Ладонь снова заскользила по животу и привычно расположилась на груди.
— Сережа, — прошептала она. — Ты слышишь, что я говорю?
— Слышу, — пробурчал он. — Но хочу любить тебя, Санечка…
— Сережа, — снова позвала она и ударила кулачком по груди.
