Кирсанов, понимая, что сейчас не выдержит и сорвет с нее дурацкую тряпку, усилием воли остановил себя. Постарался выровнять дыхание и отвлечься.
— А что это за странная шапка у Алексея? — пробурчал он, неожиданно заметив на голове сына вязаный серый колпак, больше походивший на буденовку. Только с завязками.
— Я — зайчик! Зайчик! Зайчик! — запрыгал малыш, изображая из себя зайчишку.
— Вроде у него нормальная шапка была, — пробурчал Кирсанов, изо всех сил стараясь не смотреть на Александру.
— А! — махнула рукой Санька.
— Это рекламная. Сегодня прислали. На улицу Лешик в ней не пойдет. Мы для съемки надевали.
— Что? — не сразу понял Кирсанов, а вспомнив о курьере, рыкнул: — Вот эту дрянь курьер принес, Александра?
— Ну да, — подтвердила она. — А что случилось?
— То есть из-за какой-то дурацкой рекламы ты рисковала жизнью. Своей и Лешика?! — проревел он. — Да я тебя… — и осекся, увидев, как изумление на Санькином лице сменяется надменной маской.
— Во-первых, — холодно и спокойно заявила она, — не смейте на меня кричать, вы пугаете ребенка.
Во-вторых, я арестована и не имею права общаться с внешним миром? В-третьих, вы специально запугиваете меня. Или думаете, что я полная дура и не понимаю, кому можно открыть дверь, а кому нельзя?
— Саня, — позвал он, в изнеможении плюхаясь в кресло. — Мы же договаривались…
— Я строго выполняю вашу просьбу, Сергей Юрьевич, — отрезала маленькая мегера. — Я не пишу ничего личного. На этой теме поставлена точка. По крайней мере сейчас, пока мы не поймем, кто стоит за покушениями.
Но у меня есть своя работа, и терять ее из-за ваших прихотей я не желаю. Попробуйте набрать пятьсот кило подписоты! Вы понимаете, что это адский труд? И нехилый такой кусок пирога. Вы представляете, сколько времени я шла к такому результату? И останавливаться не могу. У меня ребенок, мне его поднимать нужно. И если я в сентябре договорилась о рекламе этих дурацких шапок, то я не имею права в день икс все отменить. Иначе никто больше ко мне не обратится.
А зарабатываю я только на рекламе. Надеюсь, понятно излагаю? — пробурчала она.
— Вполне, — кивнул он, оглядывая ее и прижавшегося к ее ногам сына. — Теперь по пунктам, Александра Андреевна. Во-первых, я никого не хотел пугать, запугивать тем более, во-вторых, никто вас под замком не держит, в-третьих, клубись оно все конем, Саня, — в сердцах рыкнул он, — кто такой Роман Поморов? Ты его знаешь?
— Вполне, — кивнул он, оглядывая ее и прижавшегося к ее ногам сына.
